Блаженная феоктиста Воронежская

«Спаси, Господи!». Спасибо, что посетили наш сайт, перед тем как начать изучать информацию, просим подписаться на наше православное сообщество в Инстаграм Господи, Спаси и Сохрани † — https://www.instagram.com/spasi.gospodi/ . В сообществе больше 55 000 подписчиков.

Нас, единомышленников, много и мы быстро растем, выкладываем молитвы, высказывание святых, молитвенные просьбы, своевременно выкладывам полезную информацию о праздниках и православных событиях… Подписывайтесь. Ангела Хранителя Вам!

В наших краях всегда были люди, которые обладали чудотворными и способностями к пророчеству. К таким представителям христианства относят матушку Феоктисту Воронежскую. Она помогала при жизни многим людям, а некоторые говорят о том, что даже определенные ее высказывания стали вещими.

Житие святой Феоктисты

Появилась на свет она в многодетной семье казака недалеко от Новочеркасска. Еще с детства она проявляла особый интерес к христианству. Сразу же после совершеннолетия она сразу начала путешествовать по святыням. Ее муж был морским офицером, который погиб во время Русско-Японской войны. С того времени ее житие кардинально поменялось.

Она взяла на себя подвиг юродства во Христе. По ее словам, грамотой не владела, но те, кто с ней встречались, подмечали ее глубокие познания. В большей части они были основаны на изучении Святых писаний. В 20 – 30 годах ХХ века проживала в келие Алексиево-Акатова монастыря. В 1931 обитель закрыли и ей пришлось искать себе другое место.

За преданность Господу была награждена способностью исцелять по молитве и предсказывать будущее. Она часто кормила народ. До последнего молилась и просила даровать здравие всем, кому необходимо. Даже в наше время это то, о чем просят блаженную Феоктисту Воронежскую чаще всего. Ушла в иной мир 6 марта.

Поминают ее 21 февраля. В 1961 году останки ее были перезахоронены на новом кладбище «на баках». А в сентябре 2009 года решили перенести их в некрополь монастыря Воронежа, где она провела часть своей жизни.

О чем просят святую

Всю свою жизнь она со смирением переносила все тягости, которые выпадали. Кроме того, в ней не появилось ни капли злобы. Наоборот она всегда старалась помочь окружающим, независимо от того, как они к ней относились. Есть много сведений о том, кому и чем помогает блаженная Феоктиста Воронежская. Она рассматривает все прошения, которые шли от чистого сердца.

ВСЕМ МУЖИКАМ ЧИТАТЬ: Письмо человека, прожившего 30 лет в браке. Парусник беспомощно замирает без ветра в парусах. Автомобиль глохнет без бензина. И даже у сильных женщин кончаются силы. Мир в семье — несравненно лучше … ИСТОРИЯ, КОТОРУЮ НУЖНО ПРОЧЕСТЬ КАЖДОМУ! ИСТОРИЯ ОДНОЙ ДЕВУШКИ В МЕТРО В прошлую среду я ехала в университет. Как обычно, опаздывая, как обычно, заткнув уши очередной бодрящей музыкой и размышляя о грядущих гос. экзаменах и стоя в переполненном вагоне, ритмично подергивая одной конечностью … ЧУДО ВЕРЫ Саша был в чеченском плену — 5 лет; два года его – не кормили; испытывали на нем приемы рукопашного боя; его несколько раз — расстреливали, стреляли почти в упор, но так и … Да будет на всё Господи Твоя воля! Не так, как я хочу, как Ты дашь!!! Ехал в карете богатый человек… Увидел крестьянина, сидящего на мостовой. Мужик плакал: — Не как ты хочешь, а как Бог даст! Не как ты хочешь, а как… ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА (прочтите — не пожалеете, время чтения 15 минут) Мне двадцать три. Старшему из моих учеников шестнадцать. Я его боюсь. Я боюсь их всех. Светлана Комарова уже много лет живет в Москве. Успешный бизнес-тренер, хедхантер, карьерный консультант. А в 90-х она восемь лет работала … ОНА ВЕДЬ КУРИТ! О том, как курящая старушка оказалась иподиаконом Два года назад меня пригласили поисповедовать и причастить старушку, которая готовилась умереть. Когда мы уже подходили к дому, где она жила, сопровождающие меня родственники как-то замялись и робко сказали …

Брать и сестры во Христе. Ведем свое сообщество во Вконтакте https://vk.com/molitvuikonu называется Молитвы на каждый день, где стараемся выкладывать праволсавные молитвы и новости. Если у вас есть своя страничка в вк, подписывайтесь на нас.

Постарайтесь максимально отвлечься от всего и сосредоточится на проблеме. Особое внимание она обращает на тех, кто искренне раскаиваются или имеют недуги. В основном у нее просят:

  • исцеления от недугов тела и души;
  • помощь в решении сложных жизненных ситуаций;
  • обретения работы;
  • материального благосостояния и прочее.

Святой лик

Желательно обращать все свои просьбы святой перед ее иконой. В таком случае Вы будете четко понимать, к кому обращаетесь. Но не стоит думать, что данное изображение поможет решить все Вами неприятности. Помните, в данном случае важна Ваша вера. Обращаться к ней можно как своими словами, так и с помощью специальной молитвы.

«О, Мати Блаженная, Преподобная Феоктиста, Защитница земель Воронежских и неустанная молитвенница за нас грешных.
В годы неверия Ты приняла подвиг молитвенный и как Блаженная сестра Твоя Ксения из града Петра именем другим назвалася для мира умерев. Прими духовное водительство над нами недостойными и в земных нуждах помоги нам преобресть терпение и смирение, противников прощение, преодолеть насмешки непонимания и неприятие человеческое . Соделай нас духовными детьми Своими, не ищущих путей легких и славы земной, но желающих душами своими войти во Обитель Отца Небесного со Христом Господом нашим, где и Ты пребываешь ныне и присно и во веки веков. Аминь.
И да сойдет Благодать Христа Бога нашего в души наши под сенью крыл Твоих, Ангела Небесного во плоти исповедуем Тебя и просим молитв чистых Твоих. Аминь.»

Помните, что каждое слово должно идти от чистого сердца. Только в таком случае Вы будете услышаны Господом и его угодниками.

Храни Вас Господь!

Вам будет интересно посмотреть еще и видео рассказ о блаженной Феоктисте:

Блаженная Феоктиста Михайловна Шульгина

21 Февраля / 6 Марта

Все дальше в прошлое отходят те годы, когда на улицах Воронежа можно было встретить эту маленькую старушку с добрейшими глазами. Она шла частыми мелкими шажками, в огромных ботинках, надетых правый на левую, а левый на правую ногу, незашнурованных и неизменно разрезанных сзади, так что они спадали при ходьбе и в то же время натирали ноги. Ходила намеренно по лужам, всегда в пальто нараспашку — в любую погоду. В руке – неизменная палка с наконечником, просто сук, которым она, проходя, закрывала окна. Верующие знали, что это юродивая, а для мира она была просто дурочкой.

В Воронеже ее знали как Феоктисту Михайловну, а в Новочеркасске, где блаженная часто бывала, странствуя по городам и весям, все звали ее Анфисой.

Во многих благочестивых семьях ее радостно принимали, ее духовную мудрость ценили архиереи и священники, к ее советам прислушивались, ее молитв просили люди ученые, а уличные мальчишки дразнили и бросали в нее камнями. Блаженная со смирением все переносила, молилась за своих обидчиков.

Тайной было и имя, и происхождение блаженной. Матушка говорила, что отец ее был простым казаком, но по некоторым признакам можно было понять, что она была благородного воспитания и получила прекрасное образование. Она знала и все Евангелие и всю церковную службу, а одна старая монахиня сказала, что матушка знает такие церковные молитвы и песнопения, которые редко, иногда в году раз читаются и поются, и даже не все священники их знают.

Уже после кончины блаженной нашли документы, из которых стало известно, что она была дочерью полковника Михаила Шульгина, в крещении наречена Анфисой. Замуж Анфиса вышла за морского офицера.

После гибели мужа в русско-японскую войну она провела несколько лет странствуя по святым местам, а потом приняла монашеский постриг в Покровском девичьем монастыре г. Воронежа. В постриге Анфиса получила новое имя «Феоктиста», что значит «Богом созданная» (вместо прежнего имени, означавшего — «цветущая»), как оказалось, более соответствующее избранному ею многотрудному пути, преисполненному злостраданий, скорбей и радости о Господе.

Уже в Покровском монастыре проявились ее духовные дарования. О старице Феоктисте как о великой молитвеннице, прозорливице, духовной наставнице оставила воспоминания ее бывшая келейница Анна Петровна Козлова, известная воронежская праведница, скончавшаяся в 1980 году.

В монастыре старица прожила до самого его закрытия в 1929 г., но в последние годы пребывания в обители образ ее служения Богу изменился: она приняла на себя тяжкий подвиг юродства. По свидетельству очевидцев, это произошло вскоре после событий 1917г., в период гражданской войны и начала гонений на Церковь. Перед выходом на этот подвиг матушка ненадолго покинула обитель, чтобы у святых мест испросить у Господа благословения на новое служение…

Часто можно было видеть Феоктисту Михайловну вместе с другим воронежским блаженным – Максимом Павловичем. Был он моложе ее, ходил с неизменной палкой и множеством сумочек, меняющихся, как говорили, не случайно: то ключи носит, то замки. Одна щека подвязана платком с торчащими кверху концами, как будто зубы болят. В городе, погруженном во мрак обновленчества (к 30-м г.г. в Воронеже оставалась только одна действующая православная церковь), эти два человека, несшие подвиг юродства, были неугасавшими светильниками, поддерживающими дух благочестия.

— Фроська, жизнь надо держать! Держать надо жизнь! — грозно говорил Максим Павлович, постукивая палочкой.

И держали эти два юродивых духовную жизнь многолюдного города, поддерживая благочестие, укрепляя в вере, вразумляя, обличая или утешая…

Праведной старице было открыто об испытаниях, ожидавших Русскую Церковь. Так однажды приходит блаженная в покои архиепископа Тихона (Никанорова) и ложится на его кровать в одежде и ботинках. Келейница спрашивает, что все это значит. А блаженная отвечает: «А тут все равно грязнее грязного будет!» Поднимается и уходит. Впоследствии в этой келье жил милиционер. Сам же архиепископ Тихон 9 января 1920 года (н/ст) был повешен на Царских вратах Благовещенского собора Митрофановского монастыря.

В церкви блаженная иногда начинала буянить, валить наземь подсвечники — как выяснилось, было это перед засильем «живоцерковников», повлекшим отступление части священно-служителей от чистоты Православия (падение «светильников»), о чем угоднице Божией, вероятно, было открыто.

Часто можно было видеть матушку Феоктисту с руками, полными булок и батонов, которые она покупала на базаре и потом раздавала тут же, а иногда несла или везла на извозчике кому-либо из знакомых, в те дома, которые она посещала. Булочники зазывали матушку, чтобы она купила у них булки,— говорили, что у кого она купит, те распродадут весь свой товар с особой удачей. Извозчики тоже хорошо знали блаженную и просили сесть в их повозку, также веря, что это принесет им счастье. Матушка говорила: «Я народ кормлю, надо кормить», — и действительно кормила духовно и телесно, всегда отзываясь на людскую скорбь и нужду. А горя в те годы было особенно много.

Была она великой молитвенницей. Видели даже, что матушка во время молитв поднималась на воздух. В воспоминаниях очевидцев описаны многочисленные случаи исцелений по молитвам блаженной. Особенно чутко относилась она к страданиям детей, молилась о них с особой любовью.

В иных случаях, испрашивая в тайной молитве исцеление болящему, блаженная скрывала свое благодатное дарование под внешней грубостью. Так, была у нее знакомая Анисья. Она однажды заболела и собралась умирать, так как никто не мог помочь ей. Приходит к ней Феоктиста Михайловна, и Анисья говорит ей, что умирает. «Притворяется», — отвечает блаженная, подходит к ней, берет за руку действительно умирающую и говорит: «Аниська, вставай!» Та сразу встала и начала им готовить обед, и на этом кончилась вся ее болезнь.

Еще в молодые годы Феоктиста Михайловна начала странствовать– «ходить по дорогам», как она сама говорила. В своих беседах вспоминала она Москву, Киев, Почаев, Святогорский монастырь на Украине, Саров, часто бывала в Новочеркасске. В дороге блаженная Феоктиста непрестанно молилась. Ей было открыто, в каком доме нуждаются в ее помощи, — туда она и направлялась в первую очередь.

Вспоминают также, что в деревне ей подносили младенцев. Одних она целовала, а других велела унести прочь. Как выяснилось впоследствии, первых ожидала смерть, а другие выздоравливали, и блаженная духовными очами это провидела.

Господь судил блаженной Феоктисте в годы лихолетия стать сподвижницей наших новомучеников, их помощницей, сомолитвенницей, поддерживавшей их на крестном пути исповедничества.

За высоту духовной жизни блаженную Феоктисту почитал сщмч. Петр (Зверев). Блаженная постоянно навещала его в домике вблизи Алексиевского монастыря, причем проходила прямо в его келию и садилась на кровать, где ждала, пока Владыка принимал людей, во множестве приходивших к нему. Называл Владыка ее всегда почтительно, по имени и отчеству.

В письмах из Соловецкого лагеря священномученик Петр вспоминал воронежскую подвижницу, просил ее святых молитв: «За всех молюсь непрестанно, всех искренне желаю видеть. Не будем ослабевать духом в скорбях, будем жить надеждой на милосердие Божие. Попросите молитв Феоктисты Михайловны».

После революции в Воронеже сложилась крепкая духов­ная община, подобная московской общине праведного Алексия и священномученика Сергия Мечевых. Эта община была основана известным воронежским подвижником, впоследствии и новомучеником, протоиереем Митрофаном Бучневым. Отец Митрофан благоговел и считал себя ее послушником. О матушке Феоктисте он говорил: «Эта раба Божия в меру Антония Великого, я бы рад был день и ночь пребывать у ее ног».

Сохранилось воспоминание схимонахини Иоанны (Анисимовой) о событиях, связанных с судом над протоиереем Митрофаном Бучневым в октябре 1929г.: «Его в начале тридцатых судили в Воронеже. Рассказывают, что на суд пыталась пройти старица Феоктиста… Она юродствовала… Кричала: «Пустите меня поглядеть на этого нехорошего человека! Гоните его отсюда, гоните!» Все батюшки из той группы были приговорены к расстрелу, а отцу Митрофану дали ссылку — Феоктиста отмолила».

По свидетельству А.В. Анисифоровой: «Когда батюшка собирался в ссылку, мы его спросили, на кого же он нас оставляет. Он ска­зал: «На Феоктисту Михайловну и Максима Павловича».

Блаженной старице было дано провидеть духовными очами исповеднический путь молодого иеромонаха Серафима (Мякинина)- будущего старца схиигумена Митрофана. В священный сан отец Митрофан был рукоположен в Успенском Адмиралтейском храме Воронежа архиепископом Захарией (Лобовым), впоследствии священномучеником. Бывая в городе, он посещал богослужения в городских храмах, и однажды во время службы к нему подошла блаженная Феоктиста и, сильно ударив в плечо спросила: «Еще?» Потом сама же, чуть помедлив, ответила: «Довольно!» — и дала ему три сухаря. Это было в 1934 году. Вскоре после того последовала трехлетняя ссылка в карагандинский лагерь — в казахские степи.

Встреча с блаженной Феоктистой во многом определила дальнейший жизненный путь молодого врача Николая Овчинникова, жившего с нею по соседству. Он часто посещал блаженную, причем в беседах с ним она говорила: «Какой ты врач – ты поп». Через много лет Николай Овчинников действительно принял священный сан, а в конце жизни — великую схиму с именем Нектарий.

В последние годы матушка стала заметно слабеть. Ее мучили приступы сильного кашля, худенькая фигурка уменьшалась на глазах. Ходила она по–прежнему во всякую погоду, в дождь и мороз. Бывала у многих, многим помогала, многих утешала — и не имела постоянного пристанища. Зимой 1940г. матушка велела проводить ее к знакомым на Чижовку. Очевидно, ей было открыто о скорой кончине. Скончалась старица ночью с 5 на 6 марта 1940г. В гробу она лежала светлая, чудная, уснувшая вечным сном блаженных и праведных людей.

Хоронили ее в субботу, 9 марта 1940г на Придаче, в ясный, солнечный день, а в 1961г. останки блаженной старицы были перенесены на новое Левобережное кладбище («Баки»). Службу при перезахоронении совершал прот. Николай Овчинников, которому блаженная некогда предрекла священство.

16 сентября 2009г. в ожидании прославления воронежской подвижницы в лике святых ее честные останки перенесены на кладбище Алексиево-Акатова монастыря.

И ныне блаженная Феоктиста приходит к нам зримым и незримым образом, подает помощь в душевных и телесных нуждах.

Матушка феоктиста воронежская о чем молятся

Блж. Феоктиста Шульгина

Шульгина Феоктиста Михайловна (1855 — 1940), подвижница, Христа ради юродивая.

Родилась в 1855 году дворянской семье в Новочеркасске, отец ее был офицером. Впоследствии по некоторым ее высказываниям и оборотам речи можно было заключить что она получила хорошее образование, хотя и говорила, что не грамотна.

Когда скончался ее отец, как только она получила паспорт, она отправилась странствовать. Смолоду матушка Феоктиста посетила многие святые места — от Соловецких островов до Киева. Побывала и в Почаевской Лавре. Первые семь лет своих странствий ходила босиком. Когда же стала носить обувь, подвиг ее от этого не уменьшился, так как носила она большие ботинки, надетые не на ту ногу и непременно с разрезанными задниками.

Несла подвиг юродства Христа ради в Воронеже с 1920-х годов. Беспрерывно обходила город, поддерживая дух благочестия и таким образом противодействуя обновленчеству.

До закрытия Алексиево-Акатова монастыря в 1931 году блаженная жила в одной из келий обители. Потом ютилась у разных людей. Был у нее свой круг, который она постоянно навещала.

К этому времени матушка Феоктиста уже была очень стара. Знавшие ее в эти годы отмечали, что она была маленькой, хотя, по словам подвижницы, в молодости она была среднего роста. Ночи она не спала, проводила их в молитве и бодрствовании. Зимой блаженная ходила в пальто нараспашку, несмотря на кашель и другие болезни. Феоктиста Михайловна постоянно посещала Новочеркасск, села Воронежской области и непременно — Задонск. До Новочеркасска матушка в эти годы добиралась поездом, но в Задонск по-прежнему ходила пешком, еле передвигая ноги, выбирая подчас самую неистовую погоду. В пути она непрестанно молилась. И по городу и в дальних путешествиях ее обычно сопровождала какая-нибудь девушка.

Частью подвига блаженной было кормить людей. Она любила закупать в лавках целые охапки разных булок и на извозчике развозила их по тюрьмам и больницам, а то и раздавала у церквей. Булочники и извозчики зазывали юродивую, по опыту зная, что чьими услугами она воспользуется, у того в этот день будет хорошая выручка. Посещая опекаемые ею семейства после революции она часто приходила с булками и пряниками, а когда эти семьи постигала нужда, под видом юродства помогала им продуктами и деньгами.

Святостью жизни матушка Феоктиста стяжала у Господа дар прозорливости и дар исцеления, которыми не раз помогала своим подопечным. Случалось она обличала кого-нибудь из прохожих на улице. Многие ненавидели ее за то, что она пробуждала в них совесть. Над ней насмехались и даже били ее, но блаженная смиренно сносила поругания.

Феоктисту Михайловну в Воронеже знали все, для неверующих она была просто «дурочка», верующие почитали ее, искали у нее наставления, утешения и помощи. Известный духовным авторитетом и праведной жизнью протоиерей Митрофан Бучнев , отправляясь в ссылку, вверил блаженной окормляемую им девическую общину. На вопрос, почему он почитает юродивую, батюшка ответил, что «эта раба Божия в меру Антония Великого». Высоко ценил блаженную Феоктисту Михайловну за духовный подвиг и просил ее молитв и Воронежский архиепископ священномученик Петр (Зверев).

К концу ее земной жизни врачи определили у Феоктисты Михайловны чахотку и недоумевали, как можно жить со сгнившими легкими. В 1939 году блаженной стало совсем плохо. Она отлеживалась по два-три дня в тех домах, которые обычно посещала. Время кончины было ей открыто заранее. Однажды на ночь глядя, несмотря на большую слабость, она покинула дом Агнии Яковлевны Лихоносовой, у которой лежала из-за болезни. На протесты хозяйки ответила: «Мне у тебя умирать нельзя, тебя за меня тягать будут.» Матушка оставалась до смерти в одном из домов на Чижовке. В вечер перед кончиной блаженная спросила хозяйку: «Где вы меня положите сегодня спать?» Ей указали обычную кровать. «Нет, не здесь вы меня сегодня положите.» Так и случилось. В 10 часов вечера в тот день, в среду 6 марта 1940 года, она преставилась. Все, кому была дорога матушка, были в ту же ночь оповещены. Похоронили ее в субботу, 9 марта, на придаченском кладбище.

В 1961 году останки блаженной были перенесены на новое кладбище «на баках.» Перезахоронение произвел протоиерей Николай Овчинников, в схиме Нектарий, которому, когда он еще был врачом, матушка предсказала священство.

На 2012 год официальный сайт Воронежской епархии указывал ее как чтимую подвижницу благочестия , хотя соборного прославления ее в лике святых не было.

Фильм студии Александра Никонова, 2012 г.

Умирал наш дорогой сосед – старик Павел Павлович. Однажды он мне рассказал про матушку (хотя вообще не жаловал юродивых): „Она самая умная, самая добрая и самая хорошая, какую я когда-либо знал“. Павел Павлович умирал от гнойного плеврита, и болезнь шла так быстро, что не успели позвать священника, которого нелегко было тогда найти. У нас ночевала матушка. Ночью Павлу Павловичу было очень плохо, и, вероятно, его мучила сильная боль. Он был в полной памяти и громко стонал, так что и у нас слышно было. Мы стали просить матушку сходить к нему. Она велела положить варенье в блюдечко и пошла . Ее посещение было особенное, какое-то торжественное и благодатное. Она подошла к его кровати и села на стул, подала ему блюдечко с вареньем и велела все съесть. Павел Павлович ел без сопротивления и только говорил: „Какая сладость, какая сладость“, и боли как будто не чувствовал. Матушка посидела молча и ушла, мы за ней вышли. Павел Павлович притих и больше не стонал. Он умер на следующий день без сильных мучений.

Великая раба Божия была матушка, и ее чтили и знали и епископы, и священники, и многие в городе из самых разнообразных слоев общества. Матушка не имела места, где бы она постоянно жила, и в последние годы своей жизни так же приходила и уходила во всякую погоду, иногда вся мокрая и обледенелая. Кашляла и болела, но только изредка перележит у близких знакомых дня два и опять пойдет.
Блаженная Феоктиста была великой молитвенницей.
Видели даже,что матушка во время молитв поднималась на воздух.

В последние годы своей жизни матушка стала слабеть, приступы сильного кашля с мокротой не давали ей спать. Худенькая и сухонькая фигурка уменьшалась на глазах. А ходила, все ходила сама во всякую непогоду и в морозы. По-прежнему – пальто нараспашку, иногда позволит подвязать пальто пояском. В декабре 1939 года ей стало совсем уже худо. Придет к нам на несколько дней, полежит. Однажды матушка велела Поле проводить ее к Анне Александровне на Чижовку. На мой вопрос, зачем она уходит, сказала: „Мне у тебя умирать нельзя, тебя за меня тягать будут“. В домике Анны Александровны матушка осталась до последнего дня. Мы ходили к ней туда опять с горестями, с заботами и не думали, что матушка совсем уйдет от нас.

В день ее кончины, к вечеру, она спрашивала: „Где вы меня положите спать?“ Ей указали на кровать, где она спала в эти дни. Матушка ответила: „Нет, не здесь вы меня положите“. Слова блаженной исполнились. В эту ночь она скончалась, и ее положили на небольшую постель, а потом на стол.

Ночью с 21 на 22 февраля по церковному календарю (6 марта н. ст.) 1940 года нас разбудили: пришли от Анны Александровны сообщить, что матушка скончалась. Мы все вскочили и побежали. Вероятно, это было около часа ночи. Матушка лежала на узенькой небольшой постели. Ее уже обмыли и одели. О своем впечатлении я не буду говорить, для меня матушка была жива и есть, но вот Мария Алексеевна, врач, видевшая много умерших людей, сказала: „Таких покойников я еще не видала – это мощи“. Матушка лежала светлая, чудная, уснувшая вечным сном блаженных и праведных людей. При жизни она говорила: „Пойду домойки“, хотя у нее не было своего крова нигде, а теперь-то она ушла к себе домой.

16 сентября 2009 года состоялось перенесение честных останков блаженной Феоктисты Михайловны с городского Левобережного кладбища Воронежа в некрополь Алексиево-Акатова женского монастыря. Комиссией по канонизации святых Воронежской митрополии готовятся материалы для прославления старицы в лике местночтимых Воронежских святых.

С годами начинаешь замечать те тонкие связи, которые существуют в мире и которые дают нам почувствовать, что между здесь и там нет непреодолимой грани, что воистину у Бога все живы.

По рассказам мужа представляю тесную комнатенку старого дома в прибрежной части Воронежа. Его измученную трудной жизнью и тяжкой работой маму, а рядом – его няню, пожилую женщину, прибившуюся к этой семье неведомо как, словно по высшему повелению. Дочь священника и сестра звонаря, незамужняя Анна Андреевна Сафонова горячо полюбила младшего сына приютившей ее женщины, стала ухаживать за ним и духовно окормлять. Глубоко религиозная, она много времени проводила с мальчиком в церкви. По счастью, два действующих в пятидесятые годы воронежских храма, Покровский и Никольский, находились недалеко от их дома.

Несколько раз она рассказывала маме мальчика об одной удивительной старице, которую знавала в 1920-1930-е годы. Тетя Нюра, тогда еще совсем молодая, не имея своего угла, жила, как и некоторые другие бедные девушки, заботами церковных людей. Сейчас трудно сказать, какую роль играла в ее молодой жизни та старица. Но в памяти ее она сохранилась неспроста.

Маленькая старушка с большими голубыми глазами, в платочке, в расстегнутом – даже в зимнюю стужу – пальто, в башмаках с разрезанными задниками, нарочито надетыми не на ту ногу, – такой осталась она в памяти очевидцев, жителей Воронежа 1920-1930-х годов. Она производила странное впечатление. Посторонним казалось: то ли юродивая, то ли сумасшедшая, сердится на что-то, распекает кого-то. Немудрено, что у некоторых новоявленных атеистов она вызывала агрессию. Те, кто ее знал лучше, кого она сама избирала в свой ближайший круг, вспоминают о ней как об удивительно доброй, даже утонченной по обхождению и оборотам речи женщине, со своей тайной, сокровенной жизнью.

Родилась она под Новочеркасском в 1855 году в семье полковника Михаила Шульгина. Крестили ее как Анфису. Почему Анфиса стала Феоктистой? Есть мнение, что матушка была тайной монахиней и что новое имя она получила при постриге. С юности она отличалась богомольностью, любовью к паломничеству по святым местам. Известно, что была она замужем за офицером, погибшим в Русско-японскую войну. Овдовев, она и приняла на себя подвиг юродства Христа ради – в этом ее родство с Ксенией Петербургской. В начале 1920-х годов она появилась в Воронеже. Нашла приют в Алексиево-Акатовом монастыре. В 1931 году монастырь закрыли, и начались странствия матушки Феоктисты Михайловны по добрым людям.

Отправляясь в ссылку, из которой он уже не вернулся, отец Митрофан вверил матушке Феоктисте окормляемую им общину девушек. Не к этой ли общине была некогда близка и тетя Нюра?

Постоянный кашель, больные легкие, возможно, и чахотка приближали кончину. Матушка ее предвидела. Ушла накануне смерти из близкого ей дома, боясь навлечь на семью гонения. В ночь на 22 февраля (по старому стилю) 1940 года умерла там, где полагала меньшую тяготу для окружающих. Но никакие религиозные гонения не помешали близким ей людям объединиться, чтобы похоронить матушку с истинно христианской обрядовостью и любовью.

>Молитва блаженной феоктисте воронежской

Еще отрывок из воспоминаний Е.В. Чичериной


ieris_mВ 1935 году, отбыв трехлетний срок в лагере, Е.В. отправилась через Москву в Воронеж, где к тому времени уже обосновались жена ее брата Евгения Петровна (Женичка) со своей мамой Агриппиной Романовной.

Рабочий поселок, где жили Женичка и ее мама, Агриппина Романовна, не так легко было найти — за железнодорожными путями, на краю Воронежа. Поселок этот напоминал деревню. Белые мазаные домики, садики, пыльные улицы и никакого транспорта. Нашла улицу и дом. Из низких дверей навстречу мне выходит Агриппина Романовна.

Эта добрая старушка во время наших лагерных скитаний обильно снабжала нас посылками. И надо сказать, что возможность этого как с неба свалилась.

Неожиданно откуда-то из-за границы она получила долю какого-то капитала и благодаря этому имела доступ в “Торгсин” — были такие закрытые магазины: “торговля с иностранцами” на валюту. В этих магазинах можно было купить все. Вернулись мы — и эта возможность кончилась.

Теперь Агриппина Романовна, оставив свою московскую комнату, приехала к Женичке. Увидев меня, она восклицает: “Леночка приехала!” Выбежала Женичка.

Сразу попадаю в тепло и уют более чем скромной обстановки нашего нового приюта. Женичка с мамой снимают маленькую комнату у хозяев, простосердечных и радушных людей.

У них маленькая дочка Машенька, лет четырех, которая очень любит смотреться в зеркало, приговаривая при этом: “До чего же я холоса!”…

Воронеж. Блаженные Феоктиста Михайловна и Максим Павлович

Воронеж погружен во мрак обновленчества. Только одна церковь, за городом, православная. Добраться туда нелегко — далеко. Но духовная жизнь не замирает — благодаря двум светильникам, воронежским блаженным Феоктисте Михайловне и Максиму Павловичу. В городе они имеют несколько пристанищ: “белый дом”, “красный дом”… Красный дом — в центре города. Белый — на окраине, недалеко от нас.

Феоктиста Михайловна очень стара. Воронежские старушки не помнят ее молодой. Вспоминают, что когда сами были помоложе, Феоктиста Михайловна была уже старой и любила развозить на извозчике булки по тюрьмам и больницам. Бог весть, сколько ей лет. Она передвигается частыми мелкими шажками, обязательно в сопровождении какой-нибудь девушки.

Еще до нашего приезда местный священник, протоиерей Митрофан, собрал общину из девушек, которую опекала Феоктиста Михайловна. Но при нас община эта была в рассеянии, жили частично в городе, частично на хуторах, но связь поддерживалась. При Феоктисте Михайловне девушек было несколько. Они очень хорошо ее обслуживали, она всегда была чисто одета и укутана большим теплым белым платком.

Максим Павлович помоложе Феоктисты Михайловны, ему примерно шестьдесят лет. В руках у него всегда неизменная палка и множество сумочек, меняющихся, и, говорили, не случайно, — то ключи носит, то замки.

Ничего не выпускает из рук, а если кто пытался облегчить его, протестовал и даже как-то особо рычал.

Он ежедневно посещает вокзал, и все железнодорожники его знают, все ему приятели и к его словам всегда прислушиваются.

Вот эти два человека, несшие подвиг юродства, беспрерывно обходили город и поддерживали в нем дух благочестия.

— Фроська, жизнь надо держать! Держать надо жизнь! — грозно говорил Максим Павлович, постукивая палочкой.

Эти блаженные часто бывали и у нас и всякими способами напоминали, что “жизнь надо держать”. Как-то на Пасху мы с Женичкой собрались к заутрене. Чтобы попасть в храм, надо было пройти через весь город и идти дальше по пустынному месту за городом. Взяли кулич с пасхой, яйца — а отправляться боязно.

Феоктиста Михайловна у нас ночевала (ночевала всегда обязательно на моей кровати). Заметив нашу нерешительность, говорит нам ласково-ласково: “Вы не бойтесь, вам попутчики будут”, — и провожает нас. Только вышли мы из дома, видим: идут женщины, тоже в церковь к заутрене… (Эту последнюю загородную церковь вскоре тоже закрыли.

Однажды собрался народ на какой-то большой праздник, а на двери церкви замок. Так на этом все и кончилось.)

Феоктиста Михайловна часто бранилась, а то могла и запустить в тебя что под руку попадется. Удивительно могла обличать, попадая в самую точку, почти без слов, жестами и мимикой. Но сквозь ее суровость просвечивала удивительная ласка. Так, однажды я встретила ее посреди города.

Всего-то мне двадцать пять лет было, и в голове много мусора. И вот она давай меня распекать: палкой постукивает и так выразительно жестами обличает мою пустоту, что прохожие останавливаются. А я топчусь на месте, краснею и чувствую, что видит она меня насквозь — так бы и убежать.

В другой раз, позже, когда пришлось мне остаться одной в Воронеже в связи с затянувшимся обменом квартиры, а все мои уехали уже в Кострому, я очень грустила и печалилась, настроение нередко бывало мрачное.

Однажды в таком настроении я пришла за утешением в дом, где часто останавливалась Феоктиста Михайловна. Она как раз была там, сидела за столом и обедала. Хозяйка лежала в глубине комнаты на диване.

Вдруг, не успев и поздороваться, замечаю, что Феоктиста Михайловна нацелилась в меня вилкой, выражение лица грозное. А хозяйка с дивана жестами показывает мне, что надо удалиться, — не то худо будет… Я, совсем расстроенная, вышла на веранду дома. Вот так утешение! Присела в кресло и тотчас уснула.

Проснулась — не пойму, где я, и что со мной, а на душе так светло и легко… Хозяйка объяснила, что Феоктиста Михайловна видела меня окруженной бесами, и от ее молитвы мне пришло облегчение.

Умела Феоктиста Михайловна и насмешить. Как-то ночью (она у нас была), пьяный сосед — жил он у этих же хозяев на другой половине дома — стал буянить у окна, того гляди окно выставит. Хозяина дома не было, хозяйка в положении, вся побелела. Не знам, что делать.

Феоктиста Михайловна спала, но тут проснулась и говорит: “Что, любовника под кровать пустили, а он буянит? Да ничего не сделает, и духа его тут не будет”. А тот в окно все ломится — нам и страшно, и смешно.

И что же? — наконец, он угомонился, а вскоре и вовсе куда-то исчез без следа из нашего дома.

Как-то в день моих именин Феоктиста Михайловна была с нами. Вдруг вижу, мимо окон идут в белых костюмах знакомая врач с мужем. Я хотела было их окликнуть, но Женичка не разрешила.

А я приглашала их, и так хотелось, чтобы они зашли. Они же несколько раз проходили мимо окон и так и не нашли нас, о чем впоследствии жалели. Конечно, Феоктиста Михайловна напугала бы их.

Они были люди из другого мира.

Феоктиста Михайловна, имея уже все старческие немощи, еле передвигая ногами, часто отправлялась пешком в Задонск в сопровождении девушки. При этом она выбирала непременно самую отчаянную погоду, с ветром, мокрым снегом, колющим лицо.

Иногда она нарочно подвергала своих спутниц разным испытаниям. Например, было строго с паспортами, а она подойдет к милиционеру и говорит: “Милиционер, а у девчонки паспорта нет”. Девушка пугалась, но никаких последствий не бывало. Или летом, идя по лугу, встретят стадо коров, бык злой.

Она и присядет поблизости, как ни в чем не бывало. Еще рассказывали, что Феоктиста Михайловна часто бывала в семье, в которой было много детей, а отец в ссылке. Придя, она иногда давала деньги и посылала купить курицу, велела приготовить, а сама уходила, не дождавшись обеда.

А то деньги оставит, а когда их отдают, говорит, что не оставляла, что деньги не ее.

Феоктиста Михайловна всегда носила правый ботинок на левую ногу, а левый на правую, и рассказывали, что однажды о. Митрофан купил ей новые ботинки, она же надела их по своему обыкновению и велела разрезать их — что о. Митрофан безропотно и исполнил. Он почитал Феоктисту Михайловну как истинную блаженную во Христе, ценил ее духовную мудрость и был ее преданным послушником…

Говорили, что если Феоктиста Михайловна и Максим Павлович сходились вместе, то между ними начиналась война. Кто знает, как это понять…

Максим Павлович имел дар прозорливости. Еще до моего приезда среди икон у Женички с мамой стоял маленький образок Владимирской Божией Матери, присланный мне из ссылки батюшкой о. Георгием. Максим Павлович заметил его и сказал: “Вот приедет архиерей и наденет его”, — и засмеялся.

А надо сказать, что еще в Москве, когда мы ходили в Данилов, я все говорила, что хочу быть архиереем, и брат меня часто в шутку спрашивал: “Ну как, Ваше Преосвященство, дела?” А однажды кто-то из наших сказал об этом о. Павлу , духовному сыну батюшки, на что тот ответил: “Кто епископства желает, доброго дела желает…

” (1 Тим. 3, 1). Вскоре действительно приехал “архиерей” — я.

А когда газеты наполнились сообщениями о “гитлеровских приготовлениях”, Максим Павлович, как бы читая газету военного времени, приговаривал, бывало: “Англия, Франция, пятнадцать тысяч”, — и все в этом роде, а затем: “Ха, ха, ха — наша взяла!” Хорошо помню, как едет он в трамвае со своим неизменным посохом и мешочками, со всех сторон его железнодорожники обступили, а он все им так толкует. А ведь был еще только тридцать пятый — тридцать шестой год…

Феоктиста воронежская — древо

Статья из энциклопедии «Древо»: drevo-info.ru

Блж. Феоктиста Шульгина

Шульгина Феоктиста Михайловна (1855 — 1940), подвижница, Христа ради юродивая.

Родилась в 1855 году дворянской семье в Новочеркасске, отец ее был офицером. Впоследствии по некоторым ее высказываниям и оборотам речи можно было заключить что она получила хорошее образование, хотя и говорила, что не грамотна.

Когда скончался ее отец, как только она получила паспорт, она отправилась странствовать. Смолоду матушка Феоктиста посетила многие святые места — от Соловецких островов до Киева. Побывала и в Почаевской Лавре.

Первые семь лет своих странствий ходила босиком. Когда же стала носить обувь, подвиг ее от этого не уменьшился, так как носила она большие ботинки, надетые не на ту ногу и непременно с разрезанными задниками.

Несла подвиг юродства Христа ради в Воронеже с 1920-х годов. Беспрерывно обходила город, поддерживая дух благочестия и таким образом противодействуя обновленчеству.

До закрытия Алексиево-Акатова монастыря в 1931 году блаженная жила в одной из келий обители. Потом ютилась у разных людей. Был у нее свой круг, который она постоянно навещала.

К этому времени матушка Феоктиста уже была очень стара. Знавшие ее в эти годы отмечали, что она была маленькой, хотя, по словам подвижницы, в молодости она была среднего роста. Ночи она не спала, проводила их в молитве и бодрствовании. Зимой блаженная ходила в пальто нараспашку, несмотря на кашель и другие болезни.

Феоктиста Михайловна постоянно посещала Новочеркасск, села Воронежской области и непременно — Задонск. До Новочеркасска матушка в эти годы добиралась поездом, но в Задонск по-прежнему ходила пешком, еле передвигая ноги, выбирая подчас самую неистовую погоду. В пути она непрестанно молилась.

И по городу и в дальних путешествиях ее обычно сопровождала какая-нибудь девушка.

Частью подвига блаженной было кормить людей. Она любила закупать в лавках целые охапки разных булок и на извозчике развозила их по тюрьмам и больницам, а то и раздавала у церквей.

Булочники и извозчики зазывали юродивую, по опыту зная, что чьими услугами она воспользуется, у того в этот день будет хорошая выручка.

Посещая опекаемые ею семейства после революции она часто приходила с булками и пряниками, а когда эти семьи постигала нужда, под видом юродства помогала им продуктами и деньгами.

Святостью жизни матушка Феоктиста стяжала у Господа дар прозорливости и дар исцеления, которыми не раз помогала своим подопечным. Случалось она обличала кого-нибудь из прохожих на улице. Многие ненавидели ее за то, что она пробуждала в них совесть. Над ней насмехались и даже били ее, но блаженная смиренно сносила поругания.

Феоктисту Михайловну в Воронеже знали все, для неверующих она была просто «дурочка», верующие почитали ее, искали у нее наставления, утешения и помощи.

Известный духовным авторитетом и праведной жизнью протоиерей Митрофан Бучнев , отправляясь в ссылку, вверил блаженной окормляемую им девическую общину. На вопрос, почему он почитает юродивую, батюшка ответил, что «эта раба Божия в меру Антония Великого».

Высоко ценил блаженную Феоктисту Михайловну за духовный подвиг и просил ее молитв и Воронежский архиепископ священномученик Петр (Зверев).

К концу ее земной жизни врачи определили у Феоктисты Михайловны чахотку и недоумевали, как можно жить со сгнившими легкими. В 1939 году блаженной стало совсем плохо. Она отлеживалась по два-три дня в тех домах, которые обычно посещала. Время кончины было ей открыто заранее.

Однажды на ночь глядя, несмотря на большую слабость, она покинула дом Агнии Яковлевны Лихоносовой, у которой лежала из-за болезни. На протесты хозяйки ответила: «Мне у тебя умирать нельзя, тебя за меня тягать будут.» Матушка оставалась до смерти в одном из домов на Чижовке.

В вечер перед кончиной блаженная спросила хозяйку: «Где вы меня положите сегодня спать?» Ей указали обычную кровать. «Нет, не здесь вы меня сегодня положите.» Так и случилось. В 10 часов вечера в тот день, в среду 6 марта 1940 года, она преставилась.

Все, кому была дорога матушка, были в ту же ночь оповещены. Похоронили ее в субботу, 9 марта, на придаченском кладбище.

В 1961 году останки блаженной были перенесены на новое кладбище «на баках.» Перезахоронение произвел протоиерей Николай Овчинников, в схиме Нектарий, которому, когда он еще был врачом, матушка предсказала священство.

На 2012 год официальный сайт Воронежской епархии указывал ее как чтимую подвижницу благочестия , хотя соборного прославления ее в лике святых не было.

Фильм студии Александра Никонова, 2012 г.

Использованные материалы

Воронежские епархиальные ведомости, 1897, № 13, с. 250 http://www.vob.ru/saints/index_podvizh.htm

О чем просят блаженную феоктисту воронежскую

«Спаси, Господи!». Спасибо, что посетили наш сайт, перед тем как начать изучать информацию, просим подписаться наше сообщество в инстаграме Господи, Спаси и Сохрани †. Нас, единомышленников, больше 7000 и мы быстро растем, выкладываем молитвы, высказывание святых, молитвенные просьбы… Подписывайтесь, мы Вас ждем. Ангела Хранителя Вам!

В наших краях всегда были люди, которые обладали чудотворными и способностями к пророчеству. К таким представителям христианства относят матушку Феоктисту Воронежскую. Она помогала при жизни многим людям, а некоторые говорят о том, что даже определенные ее высказывания стали вещими.

Появилась на свет она в многодетной семье казака недалеко от Новочеркасска. Еще с детства она проявляла особый интерес к христианству. Сразу же после совершеннолетия она сразу начала путешествовать по святыням. Ее муж был морским офицером, который погиб во время Русско-Японской войны. С того времени ее житие кардинально поменялось.

Она взяла на себя подвиг юродства во Христе. По ее словам, грамотой не владела, но те, кто с ней встречались, подмечали ее глубокие познания. В большей части они были основаны на изучении Святых писаний. В 20 – 30 годах ХХ века проживала в келие Алексиево-Акатова монастыря. В 1931 обитель закрыли и ей пришлось искать себе другое место.

За преданность Господу была награждена способностью исцелять по молитве и предсказывать будущее. Она часто кормила народ. До последнего молилась и просила даровать здравие всем, кому необходимо. Даже в наше время это то, о чем просят блаженную Феоктисту Воронежскую чаще всего. Ушла в иной мир 6 марта.

Мира Вам! Благодарим, что дочитали до этого места. Хотим Вам рассказать, что у нас есть благотворительный кошелек, собираем денежные средства на нужды болящих и детей с домов интернатов. Являемся кураторами школы интерната для детей с недостатком речи.

Уже помогли/помогаем разным людям и они очень благодарны за помощь. Если есть возможность внести вклад( хотя бы 100-200 рублей) будем благодарны! Ангела Хранителя Вам!
Поминают ее 21 февраля. В 1961 году останки ее были перезахоронены на новом кладбище «на баках».

А в сентябре 2009 года решили перенести их в некрополь монастыря Воронежа, где она провела часть своей жизни.

Всю свою жизнь она со смирением переносила все тягости, которые выпадали. Кроме того, в ней не появилось ни капли злобы. Наоборот она всегда старалась помочь окружающим, независимо от того, как они к ней относились. Есть много сведений о том, кому и чем помогает блаженная Феоктиста Воронежская. Она рассматривает все прошения, которые шли от чистого сердца.

Обязательно к прочтению: Игумен Даниил житие и хождение, поломничество

Постарайтесь максимально отвлечься от всего и сосредоточится на проблеме. Особое внимание она обращает на тех, кто искренне раскаиваются или имеют недуги. В основном у нее просят:

  • исцеления от недугов тела и души;
  • помощь в решении сложных жизненных ситуаций;
  • обретения работы;
  • материального благосостояния и прочее.

Желательно обращать все свои просьбы святой перед ее иконой. В таком случае Вы будете четко понимать, к кому обращаетесь. Но не стоит думать, что данное изображение поможет решить все Вами неприятности. Помните, в данном случае важна Ваша вера. Обращаться к ней можно как своими словами, так и с помощью специальной молитвы.

«О, Мати Блаженная, Преподобная Феоктиста, Защитница земель Воронежских и неустанная молитвенница за нас грешных.В годы неверия Ты приняла подвиг молитвенный и как Блаженная сестра Твоя Ксения из града Петра именем другим назвалася для мира умерев.

Прими духовное водительство над нами недостойными и в земных нуждах помоги нам преобресть терпение и смирение, противников прощение, преодолеть насмешки непонимания и неприятие человеческое .

Соделай нас духовными детьми Своими, не ищущих путей легких и славы земной, но желающих душами своими войти во Обитель Отца Небесного со Христом Господом нашим, где и Ты пребываешь ныне и присно и во веки веков. Аминь.

И да сойдет Благодать Христа Бога нашего в души наши под сенью крыл Твоих, Ангела Небесного во плоти исповедуем Тебя и просим молитв чистых Твоих. Аминь.»

Помните, что каждое слово должно идти от чистого сердца. Только в таком случае Вы будете услышаны Господом и его угодниками.

Храни Вас Господь!

Вам будет интересно посмотреть еще и видео рассказ о блаженной Феоктисте:

Блаженная Феоктиста Воронежская (Шульгина) Феоктиста Михайловна Шульгина, Христа ради юродивая, подвизалась в Воронеже в 1920–1930 годах. Лично знавшие блаженную говорили, что она происходила из дворян, была женой морского офицера, погибшего во время русско-японской войны 1904–1905 годов. После смерти мужа, проникшись мыслью о скоротечности земной жизни, все силы своей души Феоктиста устремила к горнему миру, взяв на себя подвиг юродства во Христе. Блаженная была известна всем горожанам, но если верующие почитали ее, искали у нее наставления, утешения и помощи, то для прочих она была просто дурочкой. Многие ненавидели ее за обличения и укоры, насмехались и били. Но подвижница терпела поругания и молилась за своих обидчиков. Высотой духовной жизни блаженная Феоктиста стяжала дар прозорливости, которым она служила ближним. Причем ее предсказания сбывались с необыкновенной точностью. Знакомые с ней так описывали юродивую: «У нее была примечательная внешность. Она была низкого роста, худощавая, уставшая, с особыми чертами лица и добрейшими глазами». Ветхая одежда и старая обувь, в которых она всегда ходила, не могли скрыть аристократические манеры и хорошее воспитание; Феоктиста обладала замечательным умом и четкостью в выражении мыслей. Из воспоминаний современницы блаженной: «Феоктиста Михайловна часто бранилась, а то могла запустить в тебя что под руку попадется. Удивительно могла обличать, попадая в самую точку, почти без слов, жестами и мимикой. Но сквозь ее суровость просвечивала ласка». Блаженная Феоктиста по временам ютилась у разных воронежцев, но имела свой круг знакомых, которых постоянно навещала. Ночами она бодрствовала, проводя это время в молитве. Одним из подвигов юродивой было «хождение по дорогам». Матушка посетила многие святые места – от Соловецких островов до Киева. Побывала и в Почаеве, хотя монастырь тогда находился за границей. Первые семь лет своих странствий она путешествовала босиком, а когда начала носить обувь, подвиг ее от этого не уменьшился: она ходила в больших ботинках с разрезанными задниками, надетых не на те ноги, что причиняло ей много неудобств. Зимой блаженная носила пальто нараспашку, несмотря на различные болезни. Феоктиста Михайловна часто посещала Новочеркасск, села Воронежской области и Задонск. До Новочеркасска она добиралась на поезде, но в Задонск ходила пешком, еле передвигая ноги и выбирая подчас самую неистовую погоду. В пути подвижница непрестанно молилась. В Воронеже тогда был известен праведной жизнью протоиерей Митрофан Бучнев. Оставшись без прихода, он продолжал регулярно служить молебны, на которых многие получали исцеление от своих недугов. По благословению Оптинских Старцев, отец Митрофан окормлял общину девушек, собравшихся вокруг него за неимением монастырей. Отправляясь в ссылку, из которой он уже не вернулся, батюшка оставил свою общину под покров матушки Феоктисты. На вопрос, почему он почитает юродивую, отец Митрофан отвечал, что «эта раба Божия в меру Антония Великого». Блаженная Феоктиста Михайловна состояла в духовной дружбе со священномучеником архиепископом Воронежским Петром (Зверевым), который искренне уважал ее за высокую подвижническую жизнь. Священномученик Петр писал своей пастве из Соловецкого лагеря: «4 марта 1928 года <…>. За всех молюсь непрестанно, всех искренне желаю видеть. Не будем ослабевать духом в скорбях, будем жить надеждой на милосердие Божие. Попросите молитв Феоктисты Михайловны»; «25 декабря 1928 года <…>. Непрестанно молю Господа нашего, да хранит Он вас всех в правой вере, в мире, в здравии и благополучии и да благословит Своим небесным благословением <…>. Я за ваши святые молитвы пока жив и здоров и на новом своем уединенном и пустынном местожительстве. Бодр духом, покоряюсь воле Господней, меня не оставляющей скорбями и испытаниями <…>. Не ослабевайте в молитвах и доброделании, да сподобимся все в свое время милости Господней. Поклон и просьбы о молитвах Феоктисте Михайловне. Предаю вас всех Господу и Его Пречистой Матери. С любовью о Господе, грешный архиепископ Петр». В тяжелое время, когда Воронеж был погружен во мрак обновленчества, духовную жизнь в нем поддерживали блаженные Феоктиста Михайловна и Максим Павлович. «Фроська, жизнь надо держать! Держать надо жизнь!» – грозно повторял Максим Павлович, постукивая палочкой. Из воспоминаний духовной дочери старицы Агнии Лихоносовой: «Матушка говорила, будто она неграмотная, а сама как-то называла латинские буквы на серебряных ложках. Матушка знала и все Евангелие, и всю церковную службу, а одна старая монахиня, у которой я, будучи в Новочеркасске, ночевала, сказала, что матушка знает такие церковные молитвы и песнопения, которые редко, раз в году читаются и поются и даже не все священники их знают. <…> Феоктиста Михайловна любила кормить народ. Мне рассказывали о том, что еще много лет тому назад она ходила на базар и в лавках покупала белые булки, а потом раздавала их частью здесь же, иногда около церкви, а иногда несла их своим знакомым в те дома, куда она ходила. Булочники зазывали блаженную, чтобы она у них покупала булки, так как матушку все знали и говорили, что у кого она покупала, те весь свой товар распродавали с особой удачей. И извозчики, тоже хорошо знавшие матушку, старались, чтобы она садилась в их коляску, веря, что это принесет им счастье. И вот матушка с полными руками булок или батонов едет на извозчике через весь город к кому-либо из знакомых. И к нам нередко приходила она, а иногда и приезжала, держа в руках кулек с пряниками или булку. Детям нашим это очень нравилось, но матушка давала, кому сама хотела, а иногда и не давала кому-либо, кто очень хотел от нее получить. <…> Умирал наш дорогой сосед – старик Павел Павлович. Однажды он мне рассказал про матушку (хотя вообще не жаловал юродивых): „Она самая умная, самая добрая и самая хорошая, какую я когда-либо знал“. Павел Павлович умирал от гнойного плеврита, и болезнь шла так быстро, что не успели позвать священника, которого нелегко было тогда найти. У нас ночевала матушка. Ночью Павлу Павловичу было очень плохо, и, вероятно, его мучила сильная боль. Он был в полной памяти и громко стонал, так что и у нас слышно было. Мы стали просить матушку сходить к нему. Она велела положить варенье в блюдечко и пошла <…>. Ее посещение было особенное, какое-то торжественное и благодатное. Она подошла к его кровати и села на стул, подала ему блюдечко с вареньем и велела все съесть. Павел Павлович ел без сопротивления и только говорил: „Какая сладость, какая сладость“, и боли как будто не чувствовал. Матушка посидела молча и ушла, мы за ней вышли. Павел Павлович притих и больше не стонал. Он умер на следующий день без сильных мучений. Великая раба Божия была матушка, и ее чтили и знали и епископы, и священники, и многие в городе из самых разнообразных слоев общества. Матушка не имела места, где бы она постоянно жила, и в последние годы своей жизни так же приходила и уходила во всякую погоду, иногда вся мокрая и обледенелая. Кашляла и болела, но только изредка перележит у близких знакомых дня два и опять пойдет. <…> Блаженная Феоктиста была великой молитвенницей. Видели даже,что матушка во время молитв поднималась на воздух. В последние годы своей жизни матушка стала слабеть, приступы сильного кашля с мокротой не давали ей спать. Худенькая и сухонькая фигурка уменьшалась на глазах. А ходила, все ходила сама во всякую непогоду и в морозы. По-прежнему – пальто нараспашку, иногда позволит подвязать пальто пояском. В декабре 1939 года ей стало совсем уже худо. Придет к нам на несколько дней, полежит. Однажды матушка велела Поле проводить ее к Анне Александровне на Чижовку. На мой вопрос, зачем она уходит, сказала: „Мне у тебя умирать нельзя, тебя за меня тягать будут“. <…> В домике Анны Александровны матушка осталась до последнего дня. Мы ходили к ней туда опять с горестями, с заботами и не думали, что матушка совсем уйдет от нас. <…> В день ее кончины, к вечеру, она спрашивала: „Где вы меня положите спать?“ Ей указали на кровать, где она спала в эти дни. Матушка ответила: „Нет, не здесь вы меня положите“. Слова блаженной исполнились. В эту ночь она скончалась, и ее положили на небольшую постель, а потом на стол. Ночью с 21 на 22 февраля по церковному календарю (6 марта н. ст.) 1940 года нас разбудили: пришли от Анны Александровны сообщить, что матушка скончалась. <…> Мы все вскочили <…> и побежали. Вероятно, это было около часа ночи. Матушка лежала на узенькой небольшой постели. Ее уже обмыли и одели. О своем впечатлении я не буду говорить, для меня матушка была жива и есть, но вот Мария Алексеевна, врач, видевшая много умерших людей, сказала: „Таких покойников я еще не видала – это мощи“. Матушка лежала светлая, чудная, уснувшая вечным сном блаженных и праведных людей. При жизни она говорила: „Пойду домойки“, хотя у нее не было своего крова нигде, а теперь-то она ушла к себе домой. До рассвета мы пробыли около матушки. В эти дни до погребения около Феоктисты Михайловны перебывало много народу. Читали Псалтирь и просто сидели около ее драгоценного тела. Хоронили в субботу, 9 марта 1940 года. С утра положили ее в небольшой белый гроб. Когда клали в гроб, я держала ножки и вспомнила матушкины слова: „Ты меня, мать, в гроб будешь класть“. День был солнечный. Матушкин гробик не поставили на сани, а так и несли на руках до самого кладбища. Провожающих было много, всем хотелось нести гроб…» 16 сентября 2009 года состоялось перенесение честных останков блаженной Феоктисты Михайловны с городского Левобережного кладбища Воронежа в некрополь Алексиево-Акатова женского монастыря. Комиссией по канонизации святых Воронежской митрополии готовятся материалы для прославления старицы в лике местночтимых Воронежских святых. Подготовила Ксения МИРОНОВА P.S. Фотография сделана во время паломнической поездки в Воронеж.На фото могилка Блаженной Феоктисты Воронежской

В 1935 году, отбыв трехлетний срок в лагере, Е.В. отправилась через Москву в Воронеж, где к тому времени уже обосновались жена ее брата Евгения Петровна (Женичка) со своей мамой Агриппиной Романовной.

Рабочий поселок, где жили Женичка и ее мама, Агриппина Романовна, не так легко было найти — за железнодорожными путями, на краю Воронежа. Поселок этот напоминал деревню. Белые мазаные домики, садики, пыльные улицы и никакого транспорта. Нашла улицу и дом. Из низких дверей навстречу мне выходит Агриппина Романовна. Эта добрая старушка во время наших лагерных скитаний обильно снабжала нас посылками. И надо сказать, что возможность этого как с неба свалилась. Неожиданно откуда-то из-за границы она получила долю какого-то капитала и благодаря этому имела доступ в “Торгсин” — были такие закрытые магазины: “торговля с иностранцами” на валюту. В этих магазинах можно было купить все. Вернулись мы — и эта возможность кончилась.

Теперь Агриппина Романовна, оставив свою московскую комнату, приехала к Женичке. Увидев меня, она восклицает: “Леночка приехала!” Выбежала Женичка. Сразу попадаю в тепло и уют более чем скромной обстановки нашего нового приюта. Женичка с мамой снимают маленькую комнату у хозяев, простосердечных и радушных людей. У них маленькая дочка Машенька, лет четырех, которая очень любит смотреться в зеркало, приговаривая при этом: “До чего же я холоса!”…

Воронеж погружен во мрак обновленчества. Только одна церковь, за городом, православная. Добраться туда нелегко — далеко. Но духовная жизнь не замирает — благодаря двум светильникам, воронежским блаженным Феоктисте Михайловне и Максиму Павловичу. В городе они имеют несколько пристанищ: “белый дом”, “красный дом”… Красный дом — в центре города. Белый — на окраине, недалеко от нас.

Феоктиста Михайловна очень стара. Воронежские старушки не помнят ее молодой. Вспоминают, что когда сами были помоложе, Феоктиста Михайловна была уже старой и любила развозить на извозчике булки по тюрьмам и больницам. Бог весть, сколько ей лет. Она передвигается частыми мелкими шажками, обязательно в сопровождении какой-нибудь девушки.

Еще до нашего приезда местный священник, протоиерей Митрофан, собрал общину из девушек, которую опекала Феоктиста Михайловна. Но при нас община эта была в рассеянии, жили частично в городе, частично на хуторах, но связь поддерживалась. При Феоктисте Михайловне девушек было несколько. Они очень хорошо ее обслуживали, она всегда была чисто одета и укутана большим теплым белым платком.

Максим Павлович помоложе Феоктисты Михайловны, ему примерно шестьдесят лет. В руках у него всегда неизменная палка и множество сумочек, меняющихся, и, говорили, не случайно, — то ключи носит, то замки. Ничего не выпускает из рук, а если кто пытался облегчить его, протестовал и даже как-то особо рычал. Он ежедневно посещает вокзал, и все железнодорожники его знают, все ему приятели и к его словам всегда прислушиваются.

Вот эти два человека, несшие подвиг юродства, беспрерывно обходили город и поддерживали в нем дух благочестия.

— Фроська, жизнь надо держать! Держать надо жизнь! — грозно говорил Максим Павлович, постукивая палочкой.

Эти блаженные часто бывали и у нас и всякими способами напоминали, что “жизнь надо держать”. Как-то на Пасху мы с Женичкой собрались к заутрене. Чтобы попасть в храм, надо было пройти через весь город и идти дальше по пустынному месту за городом. Взяли кулич с пасхой, яйца — а отправляться боязно. Феоктиста Михайловна у нас ночевала (ночевала всегда обязательно на моей кровати). Заметив нашу нерешительность, говорит нам ласково-ласково: “Вы не бойтесь, вам попутчики будут”, — и провожает нас. Только вышли мы из дома, видим: идут женщины, тоже в церковь к заутрене… (Эту последнюю загородную церковь вскоре тоже закрыли. Однажды собрался народ на какой-то большой праздник, а на двери церкви замок. Так на этом все и кончилось.)

Феоктиста Михайловна часто бранилась, а то могла и запустить в тебя что под руку попадется. Удивительно могла обличать, попадая в самую точку, почти без слов, жестами и мимикой. Но сквозь ее суровость просвечивала удивительная ласка. Так, однажды я встретила ее посреди города. Всего-то мне двадцать пять лет было, и в голове много мусора. И вот она давай меня распекать: палкой постукивает и так выразительно жестами обличает мою пустоту, что прохожие останавливаются. А я топчусь на месте, краснею и чувствую, что видит она меня насквозь — так бы и убежать.

В другой раз, позже, когда пришлось мне остаться одной в Воронеже в связи с затянувшимся обменом квартиры, а все мои уехали уже в Кострому, я очень грустила и печалилась, настроение нередко бывало мрачное. Однажды в таком настроении я пришла за утешением в дом, где часто останавливалась Феоктиста Михайловна. Она как раз была там, сидела за столом и обедала. Хозяйка лежала в глубине комнаты на диване. Вдруг, не успев и поздороваться, замечаю, что Феоктиста Михайловна нацелилась в меня вилкой, выражение лица грозное. А хозяйка с дивана жестами показывает мне, что надо удалиться, — не то худо будет… Я, совсем расстроенная, вышла на веранду дома. Вот так утешение! Присела в кресло и тотчас уснула. Проснулась — не пойму, где я, и что со мной, а на душе так светло и легко… Хозяйка объяснила, что Феоктиста Михайловна видела меня окруженной бесами, и от ее молитвы мне пришло облегчение.

Умела Феоктиста Михайловна и насмешить. Как-то ночью (она у нас была), пьяный сосед — жил он у этих же хозяев на другой половине дома — стал буянить у окна, того гляди окно выставит. Хозяина дома не было, хозяйка в положении, вся побелела. Не знам, что делать. Феоктиста Михайловна спала, но тут проснулась и говорит: “Что, любовника под кровать пустили, а он буянит? Да ничего не сделает, и духа его тут не будет”. А тот в окно все ломится — нам и страшно, и смешно. И что же? — наконец, он угомонился, а вскоре и вовсе куда-то исчез без следа из нашего дома.

Как-то в день моих именин Феоктиста Михайловна была с нами. Вдруг вижу, мимо окон идут в белых костюмах знакомая врач с мужем. Я хотела было их окликнуть, но Женичка не разрешила. А я приглашала их, и так хотелось, чтобы они зашли. Они же несколько раз проходили мимо окон и так и не нашли нас, о чем впоследствии жалели. Конечно, Феоктиста Михайловна напугала бы их. Они были люди из другого мира.

Феоктиста Михайловна, имея уже все старческие немощи, еле передвигая ногами, часто отправлялась пешком в Задонск в сопровождении девушки. При этом она выбирала непременно самую отчаянную погоду, с ветром, мокрым снегом, колющим лицо.

Иногда она нарочно подвергала своих спутниц разным испытаниям. Например, было строго с паспортами, а она подойдет к милиционеру и говорит: “Милиционер, а у девчонки паспорта нет”. Девушка пугалась, но никаких последствий не бывало. Или летом, идя по лугу, встретят стадо коров, бык злой. Она и присядет поблизости, как ни в чем не бывало. Еще рассказывали, что Феоктиста Михайловна часто бывала в семье, в которой было много детей, а отец в ссылке. Придя, она иногда давала деньги и посылала купить курицу, велела приготовить, а сама уходила, не дождавшись обеда. А то деньги оставит, а когда их отдают, говорит, что не оставляла, что деньги не ее.

Феоктиста Михайловна всегда носила правый ботинок на левую ногу, а левый на правую, и рассказывали, что однажды о. Митрофан купил ей новые ботинки, она же надела их по своему обыкновению и велела разрезать их — что о. Митрофан безропотно и исполнил. Он почитал Феоктисту Михайловну как истинную блаженную во Христе, ценил ее духовную мудрость и был ее преданным послушником…

Говорили, что если Феоктиста Михайловна и Максим Павлович сходились вместе, то между ними начиналась война. Кто знает, как это понять…

Максим Павлович имел дар прозорливости. Еще до моего приезда среди икон у Женички с мамой стоял маленький образок Владимирской Божией Матери, присланный мне из ссылки батюшкой о. Георгием. Максим Павлович заметил его и сказал: “Вот приедет архиерей и наденет его”, — и засмеялся. А надо сказать, что еще в Москве, когда мы ходили в Данилов, я все говорила, что хочу быть архиереем, и брат меня часто в шутку спрашивал: “Ну как, Ваше Преосвященство, дела?” А однажды кто-то из наших сказал об этом о. Павлу , духовному сыну батюшки, на что тот ответил: “Кто епископства желает, доброго дела желает…” (1 Тим. 3, 1). Вскоре действительно приехал “архиерей” — я.

А когда газеты наполнились сообщениями о “гитлеровских приготовлениях”, Максим Павлович, как бы читая газету военного времени, приговаривал, бывало: “Англия, Франция, пятнадцать тысяч”, — и все в этом роде, а затем: “Ха, ха, ха — наша взяла!” Хорошо помню, как едет он в трамвае со своим неизменным посохом и мешочками, со всех сторон его железнодорожники обступили, а он все им так толкует. А ведь был еще только тридцать пятый — тридцать шестой год…

Земные и небесные дары блаженной Феоктисты

Воронеж

С годами начинаешь замечать те тонкие связи, которые существуют в мире и которые дают нам почувствовать, что между здесь и там нет непреодолимой грани, что воистину у Бога все живы.

По рассказам мужа представляю тесную комнатенку старого дома в прибрежной части Воронежа. Его измученную трудной жизнью и тяжкой работой маму, а рядом – его няню, пожилую женщину, прибившуюся к этой семье неведомо как, словно по высшему повелению. Дочь священника и сестра звонаря, незамужняя Анна Андреевна Сафонова горячо полюбила младшего сына приютившей ее женщины, стала ухаживать за ним и духовно окормлять. Глубоко религиозная, она много времени проводила с мальчиком в церкви. По счастью, два действующих в пятидесятые годы воронежских храма, Покровский и Никольский, находились недалеко от их дома.

Несколько раз она рассказывала маме мальчика об одной удивительной старице, которую знавала в 1920-1930-е годы. Тетя Нюра, тогда еще совсем молодая, не имея своего угла, жила, как и некоторые другие бедные девушки, заботами церковных людей. Сейчас трудно сказать, какую роль играла в ее молодой жизни та старица. Но в памяти ее она сохранилась неспроста.

Когда по радио «Радонеж» я услышала сюжет о воронежской блаженной Феоктисте Михайловне, я поняла, что это та самая старица из рассказов тети Нюры. Все, видно, приходит в свое время. Так появилась в моем доме и икона священномученика Петра (Зверева), архиепископа Воронежского и новомученика Соловецкого (+ 1929) – подарок воронежского друга юности. Оказывается, священномученик был хорошо знаком с матушкой Феоктистой, передавал ей приветы в своих письмах из Соловецкого заключения, просил ее молитв.

Маленькая старушка с большими голубыми глазами, в платочке, в расстегнутом – даже в зимнюю стужу – пальто, в башмаках с разрезанными задниками, нарочито надетыми не на ту ногу, – такой осталась она в памяти очевидцев, жителей Воронежа 1920-1930-х годов. Она производила странное впечатление. Посторонним казалось: то ли юродивая, то ли сумасшедшая, сердится на что-то, распекает кого-то. Немудрено, что у некоторых новоявленных атеистов она вызывала агрессию. Те, кто ее знал лучше, кого она сама избирала в свой ближайший круг, вспоминают о ней как об удивительно доброй, даже утонченной по обхождению и оборотам речи женщине, со своей тайной, сокровенной жизнью.

Родилась она под Новочеркасском в 1855 году в семье полковника Михаила Шульгина. Крестили ее как Анфису. Почему Анфиса стала Феоктистой? Есть мнение, что матушка была тайной монахиней и что новое имя она получила при постриге. С юности она отличалась богомольностью, любовью к паломничеству по святым местам. Известно, что была она замужем за офицером, погибшим в Русско-японскую войну. Овдовев, она и приняла на себя подвиг юродства Христа ради – в этом ее родство с Ксенией Петербургской. В начале 1920-х годов она появилась в Воронеже. Нашла приют в Алексиево-Акатовом монастыре. В 1931 году монастырь закрыли, и начались странствия матушки Феоктисты Михайловны по добрым людям.

При этом все, знавшие ее, отмечали, как не любила она обременять собою. Погостит два-три дня, отлежится больная – и уходит, легко одетая, в своих ужасных башмаках. Идет в непогоду в Задонск с одной из своих духовных дочерей. Заходит в неизвестные дома, заранее зная, что там нуждаются в ее утешении. Стяжала она несомненные дары Святого Духа: ее прозорливость, сила молитвы, способность к исцелению болящих были хорошо известны. Многие помнят, как ходила она по домам и угощала булками и детей, и взрослых. Эти булки, которые она покупала на пожертвованные денежки у воронежских булочников, невольно наводят на мысль о евангельском умножении хлебов. Конечно, евангельское чудо неповторимо, но и здесь было чудо любви, чудо дарения – себя. «Кормить людей надо!» – повторяла она.

Вот приходит она к любимому воронежскому батюшке, протоиерею Митрофану Бучневу, кормит его, лежащего в летней тени возле своего домика, виноградом. Батюшка, хоть и слаб совсем, но счастлив видеть Феоктисту Михайловну. Именно он сказал о ней: «Эта раба Божия в меру Антония Великого».

Отправляясь в ссылку, из которой он уже не вернулся, отец Митрофан вверил матушке Феоктисте окормляемую им общину девушек. Не к этой ли общине была некогда близка и тетя Нюра?

Постоянный кашель, больные легкие, возможно, и чахотка приближали кончину. Матушка ее предвидела. Ушла накануне смерти из близкого ей дома, боясь навлечь на семью гонения. В ночь на 22 февраля (по старому стилю) 1940 года умерла там, где полагала меньшую тяготу для окружающих. Но никакие религиозные гонения не помешали близким ей людям объединиться, чтобы похоронить матушку с истинно христианской обрядовостью и любовью.

В посмертной судьбе блаженной Феоктисты Михайловны есть свои удивительные, но закономерные повороты. Похоронили ее на отдаленном кладбище на Придаче. Через год с небольшим началась война, которую она, как говорят, предвидела. Столько смертей, горя, новых захоронений! Казалось бы, тут не до могилки некоей старицы-чудачки. Ан нет! Могилка не затерялась. Когда кладбище стали ликвидировать под новостройки, протоиерей Николай Овчинников, которого матушка знавала как врача и которому сказала однажды, что быть ему попом, осуществил перезахоронение ее останков. Было это в 1961 году. На левобережное кладбище со странным названиям «на баках» пришлось перенести останки блаженной Феоктисты.

Снос кладбищ – особая грустная страница истории и Воронежа, и других советских городов. Воронежцы знают, как на месте одного из старейших городских кладбищ разбили парк. В народе его стали называть ЖИМ – парк живых и мертвых. А потом тут же построили цирк. Помню, девочкой я сначала обрадовалась, что поблизости от нас будет новый цирк, а бабушка сказала: «Неподходящее это место для цирка». И объяснила, что к чему.

Нет, не «на баках» лежать блаженной воронежской старице. 16 сентября 2009 года по благословению митрополита Воронежского и Борисоглебского Сергия состоялось перенесение честных останков блаженной Феоктисты (Шульгиной) на территорию старого некрополя Свято-Алексеева Акатова женского монастыря. Как мы помним, несколько лет в келье этого, мужского тогда, монастыря ютилась чудная и чудная старушка Феоктиста Михайловна. Потом лишилась любимого пристанища из-за закрытия обители. И вот вернулась она, наша воронежская матушка, в свой земной дом. А в Небесном Отечестве молится она о нас, грешных, окормляет православный люд. Как при жизни не переставала кормить нуждающихся, так и Небесные дары ее не иссякают.

Блаженная Феоктиста Шульгина (+1940). Краткое жизнеописание

В одну семью блаженная Феоктиста пришла юродивым образом. Никто ее не звал. Хозяева даже не были с нею знакомы, и тем удивительнее, что она выбрала их в большом городе. Пришла — и сразу же, обращаясь к хозяйке, сказала:
— Мать, дай-ка мне рубашечку.
Хозяйка пошла на кухню и сказала жившей в их доме няне, присматривавшей за детьми:
— Анна, достань из комода рубашку, только не давай полотновую.
И вернулась в спальню, где оставалась блаженная. Через несколько минут Анна принесла рубашку. Разворачивая ее, блаженная Феоктиста сказала:
— А что же не полотновую?
С тех пор и стала блаженная Феоктиста их навещать. Хозяин дома на нее за это сердился, из себя выходил — боялся за свое служебное начальственное положение. Хозяйка тоже стала за мужа бояться. А блаженная как нарочно приходила через парадный вход, а дом между тем стоял на центральной улице. Хозяйка старалась ее скорей провести, чтобы ее меньше видели, а она встанет на пороге и не проходит и двери настежь раскроет. Хозяйка ей:
— Матушка, скорей проходите.
А она:
— Нет, мне здесь лучшенько, я здесь воздухом подышу.
Все испытывала терпение. Хозяина дома называла «дядя хороший», их сына — «парнишкой», одну из дочерей — «сестрой», хозяйку в добром настроении — «мать», а если разбушуется, что с ней частенько бывало, то называла — «плёха». Так долго продолжалось. И вдруг блаженная стала вести себя как-то странно и однажды приходит печальная и говорит хозяйке:
— Мать, а ты все одна?…
— Как, матушка, одна? Сейчас Дмитрий с работы придет.
— Нет, мать, одна, нет его с тобой.
Вскоре хозяина арестовали. Было это в тридцатые годы. Обвинили его в каком-то вредительстве и назвали предводителем будто бы готовившегося вооруженного восстания. Приговорили к десяти годам лагеря с конфискацией имущества. Сотрудники ОГПУ пришли к ним в дом и составили опись всех вещей. И остались дети с матерью, домработницей и няней. Хозяйка дома до этого не работала, а попробовала устроиться на работу — нигде не принимают — «жена врага народа». А время подошло тяжелое: по сто пятьдесят граммов хлеба на иждивенца давали. Наверное бы и пропали они, если бы блаженная не стала им усердно помогать. До ареста главы семьи только одну из дочерей кормила, и то сладким. А тут стала разные фокусы выделывать, чтобы не подумали, что она вполне разумный человек. То уходя от них деньги под подушкой оставит, и хозяйка, перестилая постель, их найдет. И ждет следующего посещения блаженной.
— Матушка, вы деньги под подушкой забыли.
— Тю, что ты врешь, ничего я не забывала, это твои деньги.
Следующий раз то же самое.
— Матушка, что же мне делать с этими деньгами?
— Трать их, вот что.
А нужда все сильней прижимала — детей-то четверо было. Вот хозяйка их и потратит. Иной раз блаженная позовет няню и скажет: «Анна, птичку хочу». Это значит лапшу с курицей. Одевается Аннушка и вскоре возвращается с курицей, купленной на деньги блаженной. Через час уже и лапша готова.
— Матушка, ешьте.
— Нет, я не хочу, я пойду.
И уйдет, а семье еды на два дня. Надо сказать, что блаженная почти ничего не ела, а на те деньги, что ей давали, она опекала многие семьи.
Вещи хозяев были властями описаны, и уже у всех, кто проходил по тому же делу, имущество конфисковали. И к ним приехали забирать вещи. А перед этим блаженная сказала, что их вещи не заберут, и они как-то немного надеялись. Но вот приехали за вещами. Подъехали две грузовые машины, вошли два человека с описью и стали проверять — всё ли на месте. Вошли шестеро грузчиков и, прислонясь к стене, стали ожидать распоряжений. «Эх, матушка, а ты-то обещала оставить нам вещи», — в горести подумали все домашние почти в одно время. Но вот двое с описью стали о чем-то говорить между собой. Затем один из них сел в машину и уехал. Через час он вернулся и что-то сказал оставшемуся; тот недоуменно пожал плечами и сказал грузчикам: «Пошли, ребята». Хозяйке ни слова. С тем и уехали. Ждали они их день, другой, да так все имущество и осталось у них.
Прошло некоторое время, а нужда все злее становится.
— Матушка, можно вещи продавать?
— Нет, еще рано.
Так прошел год. Вдруг блаженная стала вести себя опять как-то странно. Приходит к ним и все спрашивает:
— Мать, а твой-то приехал?
— Нет, матушка, кто ж отпустит заключенного? Ему десять лет дали.
— Ой, мать, врешь — он приехал. Наверно, ты его под кровать спрятала?
И начнет под кровати заглядывать. Так она себя вела некоторое время. Наконец хозяйка ее спросила:
— Матушка, скажи мне прямо, что это значит?
И блаженная тогда разумно и спокойно ответила:
— Приедет, мать, он на побывку приедет.
А какая может быть побывка у заключенного? Но вот получают они телеграмму: «Буду проездом». И приезжает отец. Он приехал с охранником и прожил у них три дня. Оказывается, его послали в Киев для отбора породистых свиней, и он упросил охранника заехать домой.
В это время к ним постоянно ходила приятельница хозяйки Агния Яковлевна со своей дочкой Ниной, и дети играли вместе. Сын хозяйки был старше Нины на шесть лет. Блаженная Феоктиста бывало говорила:
— Мать, мы парнишку-то на Нинке женим.
— Да вы что, матушка, — ведь Нине-то еще восемь лет.
— Нет, мать, женим.
Вскоре эти семьи расстались. Пришлось хозяйке с детьми уехать в Казахстан, а потом в Сибирь. Сын жил отдельно от них в другом городе и учился в институте. Вскоре он женился; брак был нецерковный, поскольку родители жены были неверующими. Началась война, он был призван на фронт. После окончания войны, возвращаясь домой в начале 1946 года, он проездом остановился у сестры в Москве. От нее он узнал, что их вторая няня, Евдокия, теперь тоже живет здесь. Они ее навестили и у нее встретили Агнию Яковлевну, которая после долгих мытарств в эвакуации жила со своим слепым мужем и дочерью Ниной в Москве. Она пригласила их к себе в гости. Так благословленные блаженной жених и невеста встретились через восемнадцать лет и полюбили друг друга. Нине было тогда двадцать шесть лет. Он оформил развод с женой, и они с Ниной обвенчались.
Прошло уже три года со дня ареста Дмитрия. Неожиданно его жена Евгения Павловна встретила Ф. Г. Смидовича, который был хорошо знаком с ее мужем. Он дал ей записку к своему брату П. Г. Смидовичу, заместителю Председателя ВЦИКа Калинина. Она поехала к нему в Москву, и благодаря этим хлопотам ее муж был освобожден.
В Центральной России был голод, Дмитрий остался работать в управлении Карагандинских лагерей вольнонаемным, и семья решила выехать к нему. А где взять денег? И тут-то блаженная сказала:
— Вот теперь продавайте вещи.
Обычно блаженная представлялась дурочкой. Часто бранилась. Бывало, она с башмаком в руках бегала за хозяйкой и кричала: «Плёха». А в добром настроении начинала хлопать в ладоши, припевать и говорить детям: «Девки, танцуйте». И тут же сама сочиняла стихи и читала, и очень складно. Подруга хозяйки, Агния Яковлевна, очень образованная женщина, много раз говорила: «Поверьте, Евгения Павловна, матушка Феоктиста в совершенстве владеет французским языком, это видно по оборотам ее речи».
Одним из подвигов блаженной было «ходить по дорогам». Из Воронежа она часто ходила в Задонск. И все пешком. Ботинки надеты обязательно не на ту ногу, сзади разрезаны, чтобы хлопать и натирать кровавые мозоли. Шуба расстегнута, чтобы мерзнуть. По дороге она всегда и беспрестанно молилась. Ее почти постоянно сопровождали в путешествиях Анна, которую она звала «красноноска-водовозка» за ее красный нос, или Анна Васильевна — «белая», как ее называла блаженная. У Анны Васильевны было высшее образование, но из послушания она отказалась от всех благ и терпела все чудачества блаженной. Феоктиста Михайловна ее предупреждала: «Со мной ничего не бойся». Но как было не бояться в таком, например, случае. Идет Анна Васильевна с блаженной и попадается им на пути милиционер. «Ну, — думает Анна Васильевна, — сейчас он спросит паспорт, а его у меня нет. Да тут еще иду с такой, как матушка. Хорошо еще, что она не знает, что у меня паспорта нет, а то бы сейчас выложила». А блаженная тут как тут, и говорит милиционеру:
— Служивый, забери эту девку, у нее паспорта нет.
Анна Васильевна так и обмерла. Милиционер к ней:
— Ваш паспорт?
«Не помню, что уж я ему тут несла, — рассказывала Анна Васильевна, — но дело молитвами блаженной как-то обошлось».
Однажды шли они полем, никого кругом нет. Только стадо коров и бык очень грозный. Анна Васильевна попросила блаженную:
— Матушка, давай обойдем стадо, я боюсь быка.
— Тю, — говорит блаженная, — а ты не бойся.
И пошла прямо на быка. А он загудел и бросился на Анну Васильевну. Закрыла она глаза и приготовилась к смерти. И вдруг слышит — зовет ее блаженная:
— Девка, да ты чего там?
Глянула Анна Васильевна, а бык в сторону отошел.
— Простите, матушка, больше не буду бояться, — сказала она.
Блаженную во всех селениях вокруг Воронежа знали. Проходили они через одно село. Анна Васильевна предложила блаженной зайти переночевать к знакомым в избу, тем более что идти оставалось недалеко. Но блаженная решила иначе. Уже по темноте она пошла в другую сторону, и они сделали большой крюк, прежде чем остановились перед избой, хозяева которой им были незнакомы.
«Ну, — подумала Анна Васильевна, — наверное, здесь что-то случилось, раз матушка сюда спешит». И правда, только они вошли, как хозяйка бросилась с плачем к блаженной и поведала свою печаль. Ее муж уехал, и от него давно не было никаких известий. Наверное, где-то погиб. И блаженная разумно, как бывало всегда в таких случаях, начала успокаивать женщину.
— Матушка, он жив?
— Жив, жив, к Пасхе придет.
Через год они проходили через то же село. Анна Васильевна стала уговаривать Феоктисту Михайловну зайти к женщине. Уж очень ей хотелось узнать, правду ли сказала тогда блаженная. Но та ни в какую не соглашалась. Анна Васильевна все равно побежала в тот дом и застала хозяйку. «Слава Богу, матушка правду сказала. Как раз к Пасхе приехал», — сказала она.
В Воронеже блаженная Феоктиста жила в одной из келий Алексеевского монастыря, а после его закрытия в 1931 году скиталась, часто проводя ночи под открытым небом.
Некоторые люди ненавидели блаженную за то, что она обличала их в злодеяниях и грехах, и за это били юродивую и насмехались над ней. Блаженная Феоктиста смиренно терпела поругания и молилась за своих обидчиков. Проводя подвижническую жизнь, она стяжала дар прозорливости. Православные жители Воронежа почитали блаженную за подвиг и святость жизни. Ее почитали как великую подвижницу архиепископ Петр (Зверев), священник Иоанн Стеблин-Каменский и многие другие священники и верующие Воронежа, которые часто прибегали к ее молитвенной помощи.
Господь открыл блаженной день ее кончины. Подвижница, готовясь ко дню преставления, увеличила свои труды. Незадолго до своей кончины, последовавшей 22 февраля 1940 года, Феоктиста Михайловна, облаченная в белые одежды, вошла на территорию одного из закрытых монастырей Воронежа, где и скончалась.
Похоронена блаженная матушка Феоктиста Михайловна на левобережном кладбище, в районе «Баки», на участке № 3, в шестом ряду.

Место погребения блаженной Фиоктисты (Шульгиной)
на старом никрополе Свято-Алексеева Акатова женского монастыря Воронеж
16 сентября 2009 года по благословению митрополита Воронежского и Борисоглебского Сергия (Фомина) состоялось перенесение честных останков блаженной Феоктисты Михайловны (Шульгиной) с городского Левобережного кладбища Воронежа в некрополь Алексиево-Акатова монастыря города Воронежа.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *