Боровский монастырь Власий

Как я стояла в очереди к чудотворцу

Попасть к старцу Власию непросто. Дорога начинается с Киевского вокзала столицы. Покупаю билет на калужскую электричку, прохожу через турникеты, в которых застряла тетка с сумками.
В электричке нет мест, пахнет жаренными на дешевом масле чебуреками и семечками. Дорога длиною в два часа…
За окном мелькнуло писательское Переделкино, генеральская Апрелевка, Нара, и вскоре электричка остановилась на станции Балабаново.
…Вдоль вспаханной земли стелются седые дымы от костров. Лают истошно собаки…
За деревенским прудом, который этим летом чистили и утопили там экскаватор, белеет в сумерках монастырь с зубчатыми деревянными башнями, золотыми куполами и падающей свечой колокольни. Колокольня Боровского монастыря наклонена от оси, как Пизанская башня. Над монастырем круглый год — не только летом, но и зимой — появляются радуги в небе. Иногда по две, по три сразу. Еще утверждают, что здесь особым образом преломляется свет.
Однажды в эти края — а здесь жил до революции Циолковский — в поисках той точки координат, где над землей вздымался столп света, приехали космонавты, которые засняли из космоса это таинственное свечение. Оказалось, его источают монастыри. Такое свечение видели и над Оптиной Пустынью, которая в двух часах езды отсюда.
За мостом над речкой Истермой сразу же начинаются деревня, асфальт, монастырские ажурные ворота и икона основателя монастыря преподобного Пафнутия в киоте.
Монастырь основан в XV веке. В подвалах монастыря сохранилась темница, в которой сидел борец за старую веру — протопоп Аввакум. Ее охотно показывают экскурсантам и паломникам: посещение монастыря входит во все паломнические туры. Отсюда огненного протопопа с его верной матушкой сослали в Сибирь.
— Доколе нам идти, батюшка? — спрашивала она его, отправляясь в ссылку.
— Всю жизнь, матушка, — отвечал Аввакум.
Здесь же отбывали ссылку и здесь умерли духовная дочь протопопа — боярыня Морозова и ее сестра княгиня Урусова. Найдены их могилы, над которыми сейчас строится часовенка.
Пафнутиев Боровский монастырь был и под поляками, и под наполеоновской армией…
За монастырскими воротами — лавка, где продают монастырский хлеб, запаренный на ключевой целебной воде из источника святого Пафнутия, что бьет под монастырем. Вода источника исцеляет от радикулита, ревматизма, и на ключе построена купальня, в воды которой надо обязательно три раза окунуться с головой — потому как, говорят, все бесы на макушке сидят.
В окошке монастырского ларька вижу знакомое лицо. Женщина из деканата Московского университета. Оказывается, по выходным она приезжает в монастырь поработать. Есть такое поверье: если у вас случается какая-нибудь беда в доме, нужно обязательно потрудиться в храме, и Бог откликнется на вашу просьбу. Сотрудница МГУ приезжает из Москвы и торгует горячим чаем и монастырскими пирожками, которые выпекает — по послушанию — рафинированный интеллигент Е. из Питера.
В последнее время писатель Александр Солженицын почти не выезжает из своего дома, но лет пять назад он в сопровождении супруги Натальи Дмитриевны приезжал в Боровский монастырь, правда, в окружении милицейского эскорта.
Солженицын собирал материал о современной России. А Боровский монастырь славился своим старцем. Но старец тогда был в затворе. Власия не было в монастыре целых пять лет. Он пребывал на греческом Афоне — это монашеская республика на греческом острове, где много православных храмов и куда никогда не ступала женская нога. Там нет даже животных женского рода.
Говорят, старец уехал на Афон, узнав, что заболел раком. Но перед Рождеством 2003 года он вернулся в Боровский монастырь, исцелившись от этой болезни.
Когда пронесся слух, что Власий возвращается, женщины вымыли его пустовавшую много лет келью, и уже на следующий день возле ее дверей стал толпиться народ. Сто-двести человек со всей России стоят ежедневно в очереди к чудотворцу.
Вешки в небо
Отец Власий (Перегонцев) был прислан в калужские края из Тобольской губернии. Мама, говорят, его родила, когда ей было где-то под 60 лет, что само по себе явилось чудом.
Не хотел Власий уезжать из Тобольска, отрываться от Тобольского кремля, но когда в 1979-м приехал в эти края, ему дали приход церкви Дмитрия Салунского, что в деревне Рябушки. И такую красоту увидел, что остался.
Было время, когда отец Власий с удочкой сидел у стен Боровского монастыря у пруда. Теперь он даже не выходит за ограду, потому что его сразу окружает народ. Мир со своими болями рвется и стучится к нему…
Когда отец Власий приехал, в монастыре был сельскохозяйственный техникум. Однажды, 14 мая — на день Пафнутия Боровского, когда прилетают ласточки и приносят тепло, обвалился купол в соборе и открылись фрески, которые расписывал Дионисий, ученик Андрея Рублева. И монастырь стали восстанавливать.
А перед этим местные жители несколько раз видели призрака — ходящего по белым стенам монастыря монаха… И местная жительница по имени Евдокия рассказала об этом Власию. Говорили, что преподобный Пафнутий ходил по своему монастырю, потом шел к источнику и исчезал среди деревьев. Он охранял свой монастырь и уберег его от разрушения. И Господь дал возможность воссоздать уже в наши дни крепкую обитель.
— Для чего существуют монастыри? — спросили отца Власия.
— Это вехи, указатели. Раньше на дорогах ставили вешки, чтобы не сбиться с пути. Монастыри — это вешки в царство небесное.
Однажды отца Власия сильно побили хулиганы. Его искалечили, и с тех пор он хромает. Рассказывали, что он «был на грани смерти и не надеялся уже служить». А в трудные минуты жизни принимают схиму — великий ангельский образ.
Отец Власий решил принять схиму от архимандрита Серафима, который служил в Белгородской области и был великой жизни человек, духовник, он в Куйбышеве у Зои брал икону. Этот факт описан в книгах и называется «Великое противостояние Зои». Суть в том, что при советской власти собралась молодежь на вечеринку у кого-то в доме. И одной девушке по имени Зоя не досталось партнера. Молодежь начала танцевать. Зоя схватила икону Николая Угодника и стала танцевать с иконой. И она вдруг застыла на одном месте, как окаменела. И никто ее не мог сдвинуть с места — ни близкие, ни врачи. И так стояла она много дней, пока ее не освободил отец Серафим.
От отца Серафима отец Власий принял схиму тайно. Схима — высший образ, надо все время в молитве пребывать: «Я знаю, что я не достоин этого образа, но Господь дает силы нести его».
Из рассказа отрока Мити, студента Ветеринарной академии:
— Собрались мы как-то к Власию в гости, ну, думаем, сейчас с дороги у него чайку попьем. Приезжаем, а у него на столе горшки с цветами стоят.
— У меня пост, — говорит отец Власий.
Действительно, был Великий пост. Так мы даже чайку не попили.
В очереди
Чтобы попасть к старцу, надо записаться на прием и ждать в очереди несколько дней.
Страждущие селятся в монастырской гостинице. Но сейчас она переполнена, и паломников пускают ночевать в храм Ильи Пророка. При храме была прежде больница. И больные слушали литургии прямо на больничных койках. А когда они выздоравливали, им батюшки говорили: «Иди и не греши больше». Потому что все болезни нам даются по грехам. И если грешник какой — убийца, насильник, вор — не умирает за грехи свои, а живет с ними, значит, Бог ему дает шанс на исправление.
…Темнеет. Я нахожу братский корпус с кельей старца Власия на втором этаже. Иногда Власий принимает допоздна, хотя встает потом по распорядку. Распорядок в монастыре таков, что первым Бога славят монахи, а потом птицы…
Старчество появилось в России перед революцией. Это — квинтэссенция православия. Бог явил чудо. Ни в одной религии подобного нет. При советской власти беспощадно преследовалось. Но старцы создавали тайные монастыри.
А теперь к Власию люди едут со всей России. Но старца надо слушаться беспрекословно. Не слушаться его — значит не слушаться Бога.
Валерия, студентка из Москвы с рюкзаком за спиной, просит послушника передать старцу бумажные иконки в знак благодарности за его совет. У нее болело ухо, и стала она глохнуть. Врачи обнаружили полип, который доходил до самого мозга. Когда уже совсем перестала слышать на правое ухо, Валерия пошла к Власию, и тот благословил ее на операцию. Сделали ее в Одессе, там не так дорого, как в Москве. И слух вернулся к ней снова…
— Говорят, отец Власий строг?
— Он слишком добр оказался ко мне, — рассказывает Валерия. — О чем мы говорили — не помню. Помню, что было все это как бы в другом измерении. Я не чувствовала время, только чувствовала благодать. Старец смотрит на твое лицо, на сердце и все с него считывает. Рядом со старцем напитывается душа живой водой и пробуждается совесть.
…И в то же время на подоконнике рядом со списком жаждущих попасть к старцу лежит бюллетень N 253 «Стенограмма заседаний Государственной Думы с председательствующим В. Аверченко». Начинается бюллетень докладом Светланы Савицкой «О коммерциализации космоса». Кто-то приходил к старцу с этим вопросом.
— Тут один депутат приезжал, — вмешался в разговор парень в велюровом пиджаке, — говорит, что пиарщики наводят на избирателей порчу. Порча идет из предвыборных штабов, куда привлекают на службу различных экстрасенсов, ведьм и колдунов, которые зомбируют население и внушают за кого голосовать.
Вор в законе
В кельях много трудников. Трудники — это миряне, которые приходят в монастырь потрудиться. Монахи не работают. Монахи только молятся. За работу предоставляются ночлег и еда. Очень много здесь пришлого народа, освободившихся заключенных — как правило, у них нет жилья, и они идут в монастырь. Среди них много пьяниц и наркоманов. И столько их здесь, что один монах сказал: «Не мы их притесняем, а они нас…»
— В монастыре есть польская икона Николая Угодника, — раскрывает мне тайны один прихожанин, пока я изучаю список очередников к старцу. — Если к ней приложишься, бесы из тебя выходят.
— Сразу так и отскакивают?
— Сразу видно, сидят они в тебе! Хочешь проверить?
Я киваю, и он меня выводит на монастырский двор. Над головой черное небо и крупные, как фасолины, звезды. Из главного храма Рождества Богородицы доносятся тихие распевы. Из узких щелочек выбивается свет. Окна в старинном храме маленькие, чтобы не на мирской свет смотреть, а внутрь себя — искать там Божий…
— Вы как в монастыре оказались? — расспрашиваю я спутника, который уводит в темноту.
— Я вор в законе. Я воровал, но внешне все по закону делал, по документам, так что в тюрьме не сидел. Бизнесом занимался — ларьки у меня свои были, особняк тут недалеко купил. Места мне здесь понравились. Красивые. И сейчас в монастырь пришел замаливать свои грехи. Наворовал. Хватит. Хочу исправиться.
«Вор в законе» меня приводит к усыпальнице, которая находится под храмом. Внутри темно. Только свечи горят перед распятием. На заложенных камнем окнах стоят в стеклянных сосудах сухие веточки вербы, которая отгоняет злых духов.
Мой спутник подходит к большой гробнице, отодвигает каменную плиту надгробья, над которой висит изображение «Тайной вечери».
Он запускает в гробницу руку и извлекает оттуда человеческий череп. И, перекрестившись, прикладывает к своему лбу.
— Делайте тоже самое, — говорит он мне. Я пересиливаю страх и прикладываюсь к черепу.
— А теперь доставайте крест! — командует «вор в законе».
Я засовываю руку под свитер.
— Снимайте! Снимайте!
Возьмет в свои руки и не вернет, думаю я.
— Что-то не снимается.
— Тогда нагнитесь и положите на череп крест, — говорит мой «подельник».
Я наклоняюсь и кладу крестик на череп. Крестик сползает с гладкой кости. И мы долго его укладываем на святом челе.
— Пусть полежит так…
Ночь. Мертвая тишина. Потрескивают свечи.
— Все, теперь он освящен. — Мой спутник отодвигает крышку каменной гробницы и опускает обратно черепок. — Если человек закричит, когда к черепу приложится, задергается, значит, из него бес выходит… У вас ничего внутри не дернулось?
— Ничего.
— Ну, значит, все в порядке.
На улице он достает сигарету и говорит, что к старцу пойдет, о своей жизни расскажет, когда бросит курить. А сейчас к этому еще не готов. «Поживу рядом, помолюсь. Как только почувствую, что готов — так первый к его дверям встану…»
С хлебозавода не уходить…
У привратницкой пожилая женщина просит талончик в гостиницу.
— К отцу Власию за дочку приехала просить. Та у него уже была, приходила за благословением на работу, а он ей не дал.
— Да почему нельзя у простого священника спросить?
— Нельзя. Власий — схимник. Он говорит с Богом. Через него Бог ответы тебе дает. Предупреждает. Назидает. Старец — он, как рентген: все, что на душе, видит, что в прошлом, что в будущем…
— И какой ответ она получила?
— Оставаться на прежней работе — бухгалтером на хлебозаводе. А у нее ребенок маленький. И хотела она перейти на другую работу и на неполный рабочий день, чтоб легче было. А он не разрешил. Потому как могут быть времена более трудные. И ребенка, может, придется ей только хлебом кормить.
Раскаяние за аборты
Спартанская обстановка в гостинице располагает либо к раздумью, либо к молитве.
Старушки находят здесь пристанище, некоторых из них невестки повыгоняли из дома. Старухи на ночь насыпают на пол горох, становятся и молятся на горохе.
— Прости, Господи, — причитает женщина. — Человекоубийца я. Аборт по молодости сделала. Нет мне прощения, если можешь прости, долготерпеливый… Распяла я тебя, Боже, этим грехом…
Аборты — это убийства. Матери, убивающие в утробе своих детей, врачи, делающие аборты, люди, толкающие на аборты, совершают смертный грех… И отмаливать этот грех нужно всю жизнь… Но отмолишь ли? Говорят, от этого греха Россия по колено в крови…
К венцу!
При советской власти Нина З. училась в аспирантуре в Москве. В выходные ездила в Боровск. Однажды зашла в местную церковь, там исповедовал отец Власий. Она встала на исповедь. И пока стояла и вспоминала свою жизнь, не заметила, как слезы сами собой из нее полились. Никогда она так не плакала.
— Ну наконец ты добралась, — произнес Власий.
И велел ей продать в Киеве квартиру и ехать жить поближе к монастырю. Ночь она провела в монастыре. Спала, завернувшись в дубленку, на полу. А когда уехала в Киев, ей пришло сообщение, что отец Власий нашел ей дом.
Переехала она в Калужскую область. За ней приехали ее дети. А вот муж выбрал другой образ жизни, другие ценности — и уехал жить в Америку. Однажды ее дочка пришла за благословением на венчание с любимым человеком. Отец Власий ей не дал благословения, а велел за другого выходить замуж.
— За Алешу выходи, — сказал Власий.
— Да не люблю я вовсе Алешу, — ответила рассерженно девушка.
— За Алешу. К венцу! — почти приказал он.
Она послушалась. И теперь у нее и Алеши четверо детишек. И живут все в любви.
Брошенные жены и брошенные дети
Женщина приехала спросить, как ей молиться. У нее трое малых детей. Живут в большом городе. С мужем венчаны. Жили благополучно. Машину купили. Дачу построили. Муж много зарабатывал, и все шло нормальным путем. И зарабатывать стал еще больше. И от больших денег стал погуливать. Но жена его в храм повела… Муж стал в храм ходить, даже в алтаре прислуживать.
Но ночами к нему стала «прилетать» ведьма с черными волосами… И поселилась ведьма в его сердце, потому как была похожа на его первую любовь — девушку, которая с ним обошлась жестоко и бросила его. Прилетала к нему эта ведьма с полгода, а потом точь-в-точь повстречал такую же в жизни. Молодую, незамужнюю — замуж ее не брали, так как она с разными мужчинами жила. И прилепился муж к этой ведьме, бросил жену, бросил малых детей, бросил церковь Божью.
И стал бывший алтарник блудить и не каяться. А отец его, бывший сотрудник КГБ, поддержал, потому как глаз на новую сожительницу сына тоже положил. И не прочь он был с ней погулять, поскольку всю жизнь имел любовниц сам — и жена об этом знала, но глаза закрывала.
Словом, приехала брошенная жена бывшего алтарника в монастырь помолиться о здравии мужа. Как детей поднимать? Гадала ей одна женщина по руке и сказала, что она — вдова. А муж якобы духовной смертью уже умер. Тех, кто из алтаря уходит, потом страшная кара ждет. Один алтарник точно так же бросил престол, жену, сошелся с певицей, загулял с ней, а потом взял и повесился.
Надо ли о таких людях молиться? Ведь даже икона есть «Взыскание погибших».
Продавать ли землю?
Перед кельей Власия стоит высокий мужчина пенсионного возраста. Приехал из подмосковного Переделкина спросить у Власия, надо ли землю продавать. Дали ему еще во времена советской власти от совхоза землю, а сейчас ее хотят купить у него и у других жителей. Уже бумаги прислали на подпись. По пять тысячей долларов за гектар предлагают.
— Старухи уже готовы продать, — кипятится пенсионер, — все равно помирать скоро. А я приехал посоветоваться — сомнение все же есть. Не продам — так ко мне придут и угрожать будут. Потому как без ружья я в хате живу…
Как за умерших молиться?
Девушка из Тверской области в белом пуховом платке приехала с матерью во второй раз. Первый раз они попросили, чтобы Власий помолился за родственников, которые жили в гражданском браке. Вскоре по молитвам Власия они обвенчались и живут счастливо.
У Власия нужно совета спрашивать, когда профессию выбираешь или в какой институт поступать.
Некоторые приезжают и спрашивают, где им доживать перед смертью — в городе или в деревне. Одним старец сказал квартиру продать — дом купить… Другим — квартиру не продавать… Еще отец Власий не советует есть перед телевизором — потому как рак может быть… Он знает, как за кого из умерших молиться: за кого-то молиться надо, а за кого — милостыню подавать…
По одному имени, говорят, Власий может определить — жив или нет человек. Один мужчина всего один вопрос задал ему: «Жив мой брат?» — «Жив!»
Одного онкологического больного привезла к Власию жена. Обнял его Власий, прижал его голову к себе и сказал: «Иди. У тебя нет никакого рака». А спустя время выздоровевший мужчина приехал к старцу за благословением купить машину. «Покупай!» — сказал Власий. Здоровому жить надо…
Монашеская молитва — тайна. Но известна молитва отца Власия:
Господи Боже мой, удостой меня быть орудием мира твоего.
Чтобы я вносил любовь туда, где ненависть.
Чтобы я прощал, где обижают.
Чтобы я соединял, где есть ссора.
Чтобы я говорил правду, где давит сомнение.
Чтобы я возбуждал надежду, где давит отчаяние.
Чтобы я вносил свет во тьму.
Чтобы я возбуждал радость, где горе живет.
Господи Боже мой, удостой
Не чтобы меня утешали, но я утешал,
Не чтобы меня понимали, но чтобы я понимал,
Не чтобы меня любили, но чтобы я любил,
Ибо кто дает, тот получает,
Кто забывает себя, тот обретает,
Кто прощает — тот простится.
Кто умирает — тот просыпается к новой жизни.
На вопрос, помилует ли Господь Россию, отец Власий говорит: «Помилует. Есть Почаев, Дивеево, есть места, куда люди стремятся исправлять себя»…
А на вопрос «Что труднее всего делать?» как-то ответил:
— Труднее всего Богу молиться, старых доглядывать и долги отдавать.
…Перед кельей старца люди снимают обувь и входят босиком. Там иная реальность. А по небесам в сапогах не ходят.

Просмотры: 1 712

Пишет вам православная христианка Татьяна. Я 7,5 лет окормлялась в Пафнутьево-Боровском монастыре, пока не случилось страшное событие, перевернувшее мою жизнь: меня изнасиловал родственник иеромонаха Иосифа (Королева) Андрей Щербаков (копии судебных решений по делу об изнасиловании есть в редакции — прим. «Ахиллы»).

***

Аудиовариант письма Татьяны читает Ксения Волянская:

Мое знакомство с православной верой началось в детстве — я ходила в воскресную школу около года, и меня тогда уже выделили как певчую, но так как я занималась в разных секциях, а родители работали по сменам, то водить меня в воскреску не всегда получалось, и мы ходили вдвоем с подругой. А потом это дело сошло на нет, так как ходить одним было страшно. Хотя на большие праздники наша семья всегда ходила в храм.

Окончив вуз, я переехала в Москву, преподавала английский в школе. Я очень хотела петь, и забрела в храм, там как раз искали певчих. Я прошла собеседование, и меня взяли петь на клирос. Меня встретили по-доброму, клирос был замечательный — так началось мое воцерковление.

Кто-то мне рассказал, что есть чудотворец отец Власий в Калужской области, и я, ни у кого не спросив с клироса, решила туда поехать.

Когда я приехала, то остановилась в гостинице, и мне сказали, что будет исповедь и что надо приготовиться, покаяться в грехах. Тогда я стала вспоминать свои грехи и написала их на бумаге. Были огромные очереди, но люди расступились, и отец Власий меня принял и сказал: «пособоруешься, причастишься и все будет хорошо».

Потом захотелось приехать снова. Я ждала приема старца, в очереди я была записана примерно шестисотой, очереди тогда были огромные, люди приезжали, отмечались и уезжали. Мне встретилась женщина, которая сказала, что меня будет отмечать, я поблагодарила ее, но всю неделю, пока я была в Москве, очередь почти не двигалась. Пришлось приехать самой. В монастыре был тогда источник Пафнутия Боровского, и я решила окунуться. Впечатлений новых было море, люди вокруг, каждый — друг, окуналась я в источник, и сразу становилось хорошо.

В очереди к старцу я встретила парня, Алешу, он рассказал историю о том, как отец Власий отправил его маму в монастырь в Малоярославец, когда ему было 13 лет, и он остался без нее. Леша до сих пор не может простить маму, никакие чудотворения отца Власия после этого горя счастья ему не приносили. Надеюсь, что Лешка создал уже семью, но он после этого был категорически против православных девушек, так как знал, что второго такого случая он бы уже не перенес.

Как-то раз вижу: сидит женщина и ревет, заходится от крика, мы остановились, спросили, почему она плачет, она рассказала, что муж по благословению батюшки Власия теперь женится на другой, а у нее самой (у плачущей женщины) много детей. Я своим ушам не поверила, чушь, думаю, она больная. Только сейчас я понимаю, что это была правда. Или еще случай: женщина приехала из Украины с человеком, которого любила, но батюшка Власий заставил ее его бросить, она не могла не послушать, ей внушили, что за ослушанием последуют скорби. Она его бросила и вышла за монастырского врача, сейчас у них двое детей. Представьте, каково тем людям, которых бросили ради какого-то так называемого послушания.

Но тогда монастырь поразил своей красотой, и хотелось туда снова и снова возвращаться. Первый год я не общалась ни с кем, молилась, причащалась и уезжала.

О Пафнутьево-Боровском монастыре читайте тексты Игнатия Душеина

***

А потом летом я встретила своего любимого человека, Сергея. Он попал в монастырь случайно, ехал во Владивосток автостопом, тормознул машину, довезли его до монастыря и предложили остаться на время, а он остался надолго, поселился в монастыре, алтарничал, писал статьи на сайт, фотографировал.

Вначале он меня не заметил, но, когда я молилась, он всегда подходил ко мне и что-то спрашивал, это было так забавно. При монастыре была молодежная дружина, и там мы подружились. Я, когда приезжала, всегда трудничала: то мыла полы в музее, то стояла у икон на подсвечниках, то в храме помогала, то в редакции убиралась, в общем, ради Бога трудилась, и, когда ребята звали меня поехать с ними куда-то, то я, хоть очень хотела и, бывало, даже и плакала, не могла уйти с послушания.

Так как я не умела общаться, то все время молчала, и даже с Сережей молчала. Я тогда преподавала в одном из московских вузов и ездила трудничать к Матроне, часто молилась за нас с Сережей, выполняла указ старца молиться три раза в день.

На праздник Рождества Пресвятой Богородицы Сережа подарил мне большую икону Божией Матери. Всем было видно уже, что у нас возникли чувства друг к другу.

К батюшке Власию я ходила часто, он ко мне хорошо относился, любил мои стихи, но, когда однажды случайно я спросила у него про Сережу, он так разорался, я никогда таким его не видела: «смотри выше и молись Петру и Февронии!» Кричал, что он монах, что нам нельзя вместе быть, свирепел и ругался. Хотя монахом Сережа не был.

Отец Власий любил пошутить, но таких шуток я не понимаю. Например, он мог запросто сказать, что, извините, «х.. кому-то оторвет», что кастрирует кого-нибудь. Бабкам говорил, чтобы усы сбрили, людям — чтоб животы подтянули — в очереди, при всех. Любил обзывать бабниками нормальных ребят. Или посоветовала я одной бабушке лекарство для памяти — гинкго билоба. Стоим с ней в очереди на благословение. Она пытается взять благословение и спрашивает, можно ли это лекарство применять. А он ей как крикнет: «ты что, потенцию повысить хочешь?» И смеется. О многих вещах даже рассказывать стыдно, но я молчала, старцу видней, ведь это же старец.

Батюшка Власий мог запросто кого-то оскорбить и разгласить тайну исповеди — в Пафнутьевом это нормальное явление. Одна девушка стояла в очереди, и он обозвал ее громко «шваброй», чтобы все слышали — это называлось «обличением» и было в порядке вещей. А мужчину мог назвать блудником, при всех. Как сказал один человек: после исповеди создается чувство, что ты не очистился, а тебя полили грязью.

Интересно, что к о. Власию выстраиваются толпы исповедников, но первыми проходят те, у кого есть пожертвование.

Один раз, когда я протянула записку с грехами, он прочитал, покивал и начал петь Ваенгу. Надо сказать, что и Ваенга к нему приезжала и подарила, видимо, альбом. С чего он начал петь мне Ваенгу, я так и не поняла. Я теперь уже окончательно запуталась в богословии и не знаю, элементы ли это юродства или нет.

Я уезжала в лагерь работать с детьми, но все время не могла забыть Сережу, и в перерыв ходила к храму под Истрой плакать и просить у Бога, чтобы мы были вместе. Когда работа в детском лагере закончилась, я приехала снова в монастырь, который стал моим любимым местом, полным доброты, любви и дружбы.

Сережа писал статьи на сайт монастыря, и как-то мы поехали брать у отца Иосифа интервью (иеромонах Иосиф (Королев) — насельник Пафнутьево-Боровского монастыря, главный редактор монастырского издательства, недавно назначен главой издательства Калужской Духовной семинарии, служил также в микрорайоне Боровска Высоком на подворье монастыря. Пример интервью с иеромонахом Иосифом . — прим. ред.). Когда пили чай, Сережа спросил аккуратно про наше венчание. А Иосиф стал рассказывать про монахов, которым нельзя покидать монастырь, и запугивать Сережу. Он считал, что Сережа должен быть монахом. Я думаю, что и отец Власий, и отец Иосиф решили его судьбу без него, так как он умный и с высшим образованием, а сверху был приказ набрать молодые кадры любой ценой.

Он так запугал Сережу, что тот аккуратно решил сменить тему разговора. Мы были красивые и молодые, мне было тогда 24 года, Сережа был мне самым родным и близким человеком, и я не понимала, почему нас не благословляет отец Иосиф. Сережа говорил, что Бог нас не соединяет, потому что отец Иосиф и отец Власий не дают благословения. Он считал, как и я тогда, что они люди Божии.

Мне с моим любимым запретили общение, он долго пытался выпросить хотя бы, чтобы нам сохранить общение и дружбу, но монахи не разрешили.

Дальше больше, наместник монастыря, игумен Серафим Савостьянов (наместник Боровского монастыря до 2016 г., сейчас епископ Бийский и Белокурихинский — прим. ред.), любящий и добрый пастырь, тоже запретил нам видеться, на Сережу давили сильно. Устав такой, паспорт забирают, и без разрешения наместника ты не можешь покинуть территорию.

Я не знала, как мне жить, и до сих пор не знаю, сердце словно вырвали, и осталась пустота, было очень больно, так, что и не объяснить, как будто режут заживо. Мы очень подходили друг другу, и мы действительно ничего плохого не хотели, мы просто любили друг друга.

Сережа не мог подойти даже и вначале здоровался втихаря, потом вообще перестал.

Я уехала, взяв благословение помогать детям в детских домах, и я это делала, но мне было очень больно, плохо и одиноко. Я много молилась за Сережу и ездила в разные монастыри и храмы подавать за него записки, он плакал и говорил, что не может жить без меня, что монастырь — это тюрьма без меня. Молилась всем святым, всем угодникам Божиим, по многу раз в день, но без него — все не то.

Хотя я волонтерила и помогала людям, я не могла без Сережи, и решила, несмотря ни на что, вернуться в монастырь и доказать батюшке Власию, что я хороший человек. И я вернулась, устроилась жить неподалеку от монастыря, пела на клиросе, преподавала в Обнинске, куда ездила на автобусе. С Сережей так разговаривать и не разрешали.

В монастыре потом батюшки начали издеваться надо мной, высмеивали, но это мелочи, и я терпела ради Сережи.

Я поселилась в гостинице у матери отца Иосифа, так как все остальное было дорого, цены заламывают из-за того, что старец в монастыре. Комната в деревне Рябушки стоила 15 тысяч, как в Московской области или Санкт-Петербурге, и сдающие не хотели уступать ни копейки. В паломнической гостинице тоже получалось дорого, оставался один вариант — на ул. Прудной у матери отца Иосифа, Надежды Ивановны.

Вначале я жила на втором этаже, спустя год меня переселили на первый этаж в комнату темную и очень маленькую, где стояла только одна кровать и маленькая тумбочка. Мне были не так важны условия, но вот то, что хозяйка не разрешала мыться и отключала отопление зимой, было ужасно. Потом стала разрешать, но установила тарифы: на помывку 100 рублей и постирать 100 рублей, это кроме 6 тысяч за жилье. Отношение было как к челяди, многие люди жаловались и уходили, но она всегда прикрывалась отцом Иосифом.

Было тяжело, так как там жила то одна, то другая бесноватая. Крики бесноватых невозможно было вынести, но ради Сережи я была готова на все, я очень хотела ему помочь. Никто из духовников мне не объяснил толком, что там нельзя жить, и мне от криков было плохо, давление скакало.

Я работала и помогала людям, то бабушке дам на жилье в гостинице, то Кате — девочке, любимице батюшки, подарков накуплю, то платье, то всякие игрушки, деньгами людям помогала и на нижней трапезной иногда трудничала, и на клиросе пела, когда могла, чувство было, что мы там все в монастыре — семья. А про свою семью я забыла, им не помогала совсем.

Чтобы мы с Сережей были вместе, я решила повесить на Иверскую Божью Матерь свои сережки с бриллиантами. И цепочку, и кольцо — я все отдавала святым, я так хотела, чтобы они помогли.

***

А летом прошлого года меня жестоко изнасиловал муж сестры иеромонаха Иосифа, Андрей Щербаков.

Я часто трудилась у отца Иосифа в редакции, убирала, и мыла полы, раскладывала журналы, перепечатывала интервью, помогала им. При опросе он сказал следователям, что плохо меня знает, но это неправда.

Уже потом мне сказали, что сестру о. Иосифа, Марину, бил ее муж. Но так ли это ли — я не знаю. Я всегда видела Марину светящейся от счастья. Но Марина как-то раз пожаловалась мне на свою мать, что она лезет в ее семью, разваливает, что надоела ей. Надежда Ивановна хотела для своей дочери лучший вариант, кого-то более богатого, со статусом, а Андрей был небогатый, что не устраивало ее мать. По свидетельствам Марины на следствии, Андрей любил вульгарный секс, что и смущало ее мать. Подозреваю, что они хотели избавиться от него, посадить, и натравили на меня — сказали, что якобы я сплетничала о нем. Я могу поклясться на Евангелии, что я ничего гадкого про них не говорила, да и какое мне дело, я работала на нескольких работах, мне вообще было не до них.

Отец Иосиф в своих показаниях назвал Щербакова прихожанином Пафнутьева Боровского монастыря, «в целом охарактеризовал с положительной стороны» и сказал, что тот «страдает психическим заболеванием и иногда у него бывают вспышки агрессии». В показаниях других свидетелей тоже звучало, что он мог завестись и прекращал себя контролировать, на такого человека легко воздействовать.

Утром 20 июля 2018 года я, как обычно, шла на службу в монастырь. Щербаков ехал по дороге, возле магазина он заставил меня сесть в машину и дважды жестоко изнасиловал. Он кричал, что это мне за мой длинный язык. Что мать отца Иосифа, Надежда Ивановна, сказала, что я якобы говорила, что он гуляет от жены.

Я плакала, просила меня не насиловать, говорила, что помирю его с Мариной. Но он кричал: «молись, сука, что-то я не вижу, что ты молишься». Я молилась, но до последнего не могла поверить, что он это сделает. Кричал: «чтобы ты не появлялась в этом монастыре, я тебя пущу голой по монастырю, и все будут на тебя смотреть». Для него даже не секс был главным, а именно надругаться надо мной, над моим девством.

Я еле выбралась, насильник хотел меня выкинуть в реку, но все-таки он меня отпустил. Я, с опущенной головой, вся в крови, дошла до монастыря, там стала искать батюшек. Сил рыдать не было, ребро было сломано, почки отбиты, я сидела возле храма и просила помощи. Вышел о. Иосиф. Узнав, что меня изнасиловал Андрей, отец Иосиф стал смеяться и сказал: «какая разница, девственница вы или не девственница». Велел молчать и его семью не трогать.

Я вся в крови была, но боли от шока не чувствовала.

В тот же день я обратилась в полицию, сразу по горячим следам и все улики нашли. Следователи очень были хорошие, порядочные, помогали. Жена Щербакова, Марина, потом писала мне смс, просила забрать заявление.

В день изнасилования Фотиния, которая в монастыре считается медработником, меня унижала, спрашивала, нет ли у меня справки от психиатра, но я работаю и постоянно прохожу медкомиссию и психиатра в том числе.

Потом я была в больнице на судмедэкспертизе, потом меня следователи забрали, мы с ними весь день осматривали место происшествия и искали улики, а потом меня отвезли на Прудную, где я жила.

Когда я вернулась после судмедэкспертизы в больнице и шла по двору, видела, что Марина, сестра отца Иосифа, радостная, кружится.

Я прилегла в комнате, а тут Надежда Ивановна стучит: «деньги отдай за жилье», и по дому всем рассказывает, что со мной случилось. А я даже еще ничего не говорила.

Ирина, чадо отца Иосифа, которая меня не любила и постоянно кого-то пыталась навязать, как сваха от отца Иосифа, стала стучать мне в дверь и говорить: «малютку не сдавай там куда-то, воспитай малютку или давай мне». Что делает совершенно чужой человек у меня под дверью, которому я ничего не рассказывала? Спрашиваю, от кого она узнала, она сказала, что от матери отца Иосифа. И как она собирается воспитывать чужого ребенка, которого нет еще? Это было сразу после изнасилования, они еще почему-то были уверены, что я беременна, и этому тоже радовались.

Через неделю я пошла к о. Власию, просить помолиться, чтобы я забыла, чтобы страшное стерлось из памяти, и легче стало. Написала ему обо всем: он всегда требовал, чтобы исповедь писали. Никакого сочувствия он не проявил, наоборот, сказал, что я сама виновата — опаздывала на литургию и плохо вела себя в храме, выходила иногда во время службы. Чада о. Власия мне говорили: «молчи, а то еще изнасилуют». Вообще в монастыре считают, что женщина сама всегда виновата, так как Ева согрешила, и даже если не виновата, то виновата все равно.

Даже те, кто хорошо относился ко мне в монастыре, отошли, так как побоялись, что их накажут монахи, полноценной помощи я не получила.

С Сережей встретиться и поговорить монахи мне не разрешили.

Наташа, регент в монастыре, очень меня поддержала, потом побоялась, что ее накажут, и сказала такие ужасные слова: «значит, тебе это было надо». Она не раз мне говорила о беззакониях отца Иосифа, а меня призывала смиряться и терпеть. Но не будет ли это являться ложным смирением?

Люда, работница чайной, сказала, что изнасилованной быть благодатно, что за это много дают.

В монастыре меня некоторые называли то Терезой, то блаженненькой, а я обычный грешный человек, хуже их всех, но мне так больно, что все мы читаем молитвы и Евангелие, но руку в беде подать друг другу боимся, потому что жертвовать никто ничем не хочет, а это же основы православия, любить друг друга не только на словах, но и на деле.

Через десять дней мне помог уехать в Москву один послушник. Щербакова полиция нашла в Мещовском монастыре, где он надеялся спрятаться.

На суд я не поехала, мне было очень плохо, все болело. За меня говорил прокурор, насильнику дали всего 6,5 лет.

***

Сейчас я пытаюсь прийти в себя. Читаю духовную литературу, слушаю профессора Осипова о старчестве и лжестарчестве, начала смотреть правила церковные, уставы, положения о монастырях и монашествующих. Понимаю, что в Пафнутьевом монастыре они часто не соблюдаются. Есть трудники, которые оставили несовершеннолетних детей, что противозаконно. Есть там трудник Олег, он хотел уехать из монастыря к ребенку, но его не отпустили.

Очень много людей пострадали в Пафнутьевом монастыре, но они, как и я, затравлены и боятся это озвучить. Их пытаются запугать психушкой, разбивают семьи.

В монастыре царит обожествление старца, слушают именно его советы, порой противоречащие Евангелию, жестокие, властолюбивые. Отец Власий неоднократно принуждал людей к полному и абсолютному послушанию (меня хотел заставить выйти за семинариста Дмитрия) и заставлял их делать то, что людям не по силе. А сколько было «послушаний» семьям уходить в монастырь. В монастыре четкое разделение на своих и чужих, свои — это те, кто любят Власия, остальные — изгои. Отец Власий очень любит, когда ему кланяются, ему нравится показывать свое пренебрежение к тем, кто не его чадо.

Батюшки там любят манипулировать, просто так не выйдешь из монастыря, они держат тебя, как собачку на привязи. Все это похоже на тоталитарную секту, где начинается все с бомбардировки любовью и заканчивается жестокими издевательствами. Здесь уважают только деньги и подлизывание с поклонением старцу. Если у тебя нет денег и ты не ходишь к старцу, то со временем приготовься, что об тебя вытрут ноги (под деньгами я подразумеваю не тысячи, а огромные деньги). Стоит только приехать спонсорам, как батюшки начинают кланяться, при этом простых людей держат за рабов, а потом, если заболел, пнут из монастыря, аргументируя тем, что вам надо пострадать, как Иисусу. А сами в это время садятся в свой роскошный джип и едут в гости на чай или за границу.

Два лета подряд во время своего отпуска я трудничала на монастырских огородах, поливала, сажала, тяпала, все бы ничего, но батюшки к трудникам относятся как к вещам. Как-то мыла архиерейские покои, там и телевизор, и все по-новому и современному; пока я жила в бедных условиях, только с кроватью и стульчиком, архиерейские покои ломились от красивых безделушек, но это меня не расстраивало, так же, как и богатые автомобили и их заграничные поездки — это все мелочи в сравнении с тем, какой урон они нанесли моей душе.

Я убирала в музее, в саду у батюшки, в редакции, но ни спасибо, ни пожалуйста не получила. Отец Иосиф считает, что ему все должны, он ведь с саном и на хорошем автомобиле.

Если бы вернуться назад, то я бы загадала всего одно желание: объехать это ужасное место стороной, там просто обманывают, и люди даже не видят этого. Если ты хочешь потерять веру — тебе в Пафнутьево-Боровский монастырь.

Я писала письмо в патриархию, писала на «Спас», на федеральные каналы — ответа не получила.

Мне так не хватает Сережи, я прошла через такой ад в этом монастыре, что нет сил в 30 лет жить дальше…

Материал подготовлен к публикации Ксенией Волянской

В Свято-Пафнутьев Боровский мужской монастырь со всей страны едут паломники за утешением и исцелением. Корреспондент «Комсомолки» тоже оказалась в их числе.

В середине января кинотеатры ломились от желающих увидеть фильм «Остров» Павла Лунгина. Главный герой — монах отец Анатолий (актер Петр Мамонов) — больше тридцати лет молился о прощении смертного греха. Прознав о его особом целительском и провидческом даре, к нему на остров потянулись толпы страждущих.

Между тем в нашей суетной жизни старцы — одна из вечных загадок. К ним на Руси издревле особое почтение и интерес. Люди обращались к ним кто за советом, кто за исцелением — даже в богоборческие советские времена. Есть такие старцы и сейчас — «Комсомолка» уже писала о том, в каких монастырях находятся их обители. Об одном из старцев я сначала узнала от своей приятельницы. Она с упоением рассказывала, что собирается поехать в Боровский мужской монастырь, где живет отец Власий. Он якобы видит людей насквозь и может дать мудрый житейский совет. Вернулась подруга обескураженной. Как только она зашла к батюшке, он тут же ей сказал: «А крест-то на тебе чужой!» — она действительно попросила его у подруги перед поездкой. И строго заметил, что нужно в церковь ходить, молиться, а спрашивать, как удержать сразу двух мужчин, — нехорошо… Знакомая на самом деле запуталась между мужем и любовником… «И как он узнал?» — удивлялась она. И тут же рассказывала о чудесах, которые происходят в монастыре. Вот девочка, мол, одна плохо видела. А отец Власий ее в лоб поцеловал, и она прозрела… Словом, решила я поехать к старцу, чтобы самой во всем убедиться…

В очередь за чудом

В старинный городок Боровск, что в семидесяти километрах от Москвы, я попала накануне Крещения.

— Не подскажете, как к отцу Власию добраться? — спрашиваю у продавщицы тыквами.

— На маршрутку садись, у рощи остановит. А там по тропинке. Народ дорожку туда протоптал. Но к старцу сразу не попадешь. Мы рядом живем, а все — никак. Это надо в очереди сутками стоять, караулить.

У входа в монастырь меня останавливает вратарник:

— И куда собралась, девица?

— К отцу Власию. Можно мне в монастырь?

— Он же — мужской… — ухмыляется в бороду. — А к отцу Власию много желающих. Только на праздники он не принимает. Звони после Крещения…

Но что-то мне внутри подсказало — не стоит сразу домой поворачивать. Вижу, еще две женщины к собору идут. Я — за ними. Разговорились.

— Отец Власий моей подруге помог, — поделилась со мной одна из них. — У них с мужем долго ребеночка не было. Старец сказал, что нужно им обвенчаться. Так они и сделали. И родила моя подруга недавно. А вообще он каждого человека насквозь видит.

— Как это?

— И прошлое твое, и будущее знает. Только если что говорит, все исполнять надо. А это порою так трудно!

…Дорожка сама повела к двухэтажному зданию. Поднялась я по лестнице. Вижу, по лавкам народу немало.

— К кому вы? — спрашиваю.

— К отцу Власию, — девушка подняла лицо от молитвенника.

— А кто в очереди последний?

Народ отмалчивался. Потом одна женщина пояснила:

— Тут те, кого отец Власий по многу лет знает. С праздником поздравить пришли.

Из комнатки старца выходят молодые муж с женой, она держит на руках мальчика и улыбается счастливо:

— Слава богу, нет у Сашеньки болезни, что врачи ставили. Батюшка сказал, надо пить козье молоко и есть курагу.

Рядом со мной одевалась миловидная женщина.

— Ой, как я рада, что к нему сегодня попала, — затараторила она. — Говорил же мне батюшка: «Не ешь, Катя, перед телевизором». Ведь не слушала. Желудок заболел. Врачи поставили опухоль, сказали, надо делать операцию. Я — к батюшке. Думаю, даст благословение — решусь. Он сказал мне: «Слушай врачей. Они все сделают как надо». Все, пойду ложиться в больницу!

Рассказали мне в очереди про уникальный случай. Привезла мать сына, молодого парня, вся в слезах: «Врачи сыну СПИД поставили. Ночами не спит — задыхается». Отец Власий лоб парню перекрестил, дал масло, привезенное из Иерусалима. Парень принял масло и в первую же ночь уснул. Вскоре оба снова приехали к старцу с радостной вестью: врачи в анализе крови СПИДа не обнаружили… И задыхаться парень ночами перестал…

Говорили, что к отцу Власию несколько лет подряд ездил писатель Александр Солженицын с супругой Натальей Дмитриевной. И еще много людей известных. Только имена их держатся в тайне.

Чаще всего приезжают к старцу с серьезными проблемами. Но бывают и курьезы. Одна бабушка все никак не могла попасть на прием и уговорила его водителя: «Ой, милок, помоги!» Тот сжалился и бабушку провел, а потом получил от отца Власия выговор. Старуха-то чего просила: холодильник у нее старый, и она решить не могла — покупать ей новый или нет.

…»Больше отец Власий принимать не будет», — пронеслось по рядам.

Вышел из кельи крепкий мужчина с длинной бородой, в очках и в рясе. Все тут же повскакивали, кто-то попытался за подол его ухватить… Пожилая женщина успела на ходу вопрос задать:

— Батюшка, ну что мне с работой делать?

— Я же в прошлый раз говорил: слушай свое начальство, не спорь, — строго сказал ей старец. — Что ж ты не выполнила! Ешьте пироги с грибами, держите язык за зубами…

Затем отец Власий всех оглядел. Кивнул:

— Господи, благослови вас…

А одну женщину вдруг за нос ухватил и быстро ушел.

— А чего это батюшка меня за нос? — удивилась та.

— Так батюшка, говорят, грехи вытягивает, — кто-то, смеясь, ответил ей в толпе.

Я расстроилась, что не попала к старцу. Меня успокоила девушка Лена, что была передо мной в очереди:

— Не переживай. В следующий раз попадешь. Всех, кому надо, Господь к нему обязательно приведет.

Тут я поняла, что еле на ногах стою. Целый день не ела. И Лена меня пригласила:

— Пойдем, я в трапезной договорилась. Нас покормят.

Такого вкусного борща с ароматным белым хлебом я давно не ела. Поев, мы убрали посуду, крошки со стола стерли. Здесь так принято. В трапезной кормят трудников — мирян, которые приходят в монастырь работать.

Уезжая в Москву, я знала, что еще вернусь…

Батюшка вылечился от рака

У самого отца Власия — удивительная история. Бабушка его была монахиней, от нее-то и пошла его любовь к Богу. Учился он в мединституте в Смоленске, дружил с девушкой, но вынужден был скрыть от нее свою веру. Ходил в собор тайком, а девушка подумала, что он к кому-то на свидания бегает. Выследила его в храме и доложила в ректорат. Из-за травли молодой студент из института ушел. Уехал в Закарпатье и через пять лет постригся в монахи. Стали величать его отцом Власием. Потом служил в храме в Тобольске. Там тоже испытал гонения, после чего принял схиму — отказался от всех мирских радостей. В Боровске — с 79-го. Когда отец Власий поселился в здании сельхозтехникума (он был в здании монастыря), первое время в лунные ночи откуда-то раздавались стоны. А еще местные жители рассказывали, что видели призрак — монаха. Считали, что это дух святого Пафнутия святыню охраняет. А стоны по ночам объясняли тем, что обитель на костях стоит. В 1610 году поляки прорвались в монастырь и за ночь уничтожили около 5 тысяч дружинников, монахов и жителей. Тела захоронены здесь в двух братских могилах.

Когда отец Власий стал читать псалтырь, стоны по ночам исчезли. Однажды 14 мая — на день Пафнутия Боровского — обвалился купол в соборе Рождества Богородицы и открылись фрески, которые расписывал Дионисий, ученик Андрея Рублева. И монастырь стали восстанавливать.

Владыка предложил отцу Власию стать игуменом монастырским. Но тот отказался. Как рассказывают, отец Власий узнал, что болен раком, и уехал на греческий Афон. Пять лет он был в уединении — затворе. Когда вернулся в Боровск, паломников к нему стало еще больше.

Диагноз ставит по глазам

Рассказывать о том, что кому сказал отец Власий, здесь не любят. Одна из паломниц мне пояснила: сам старец предупреждает, чтобы все сбылось, сокровенные вещи нужно держать при себе. Молчать труда нет, а польза великая.

Хотя какие-то случаи все же до прихожан доходят. Например, как-то мужчина пришел, а батюшка ему говорит:

— Вижу, сердце больное. Куришь много. Выйдешь отсюда, курить не будешь.

Мужчина удивился. Но вправду больше сигарету в рот не взял. И сердце отпустило.

Сам отец Власий так объяснял свой дар видеть болезни:

— Людская молва разнесла, что я чуть ли не экстрасенс. А я раньше изучал иридодиагностику и по радужной оболочке глаз могу диагносцировать разные заболевания. Вообще почти все болезни тела напрямую зависят от болезней души. Стоит человеку устать, омрачиться, ослабнуть, как тотчас врываются недуги.

Плату за прием батюшка не берет. Но народ обычно все равно пытается его отблагодарить. Кто немного денег оставит, кто яблочком угостит или пирогом. Эти дары идут на нужды монастыря, на стол к монахам и паломникам-трудникам.

Как я исповедалась в мужском монастыре

Через неделю я узнала, что очередь к старцу расписана на полторы недели вперед.

— Поживите дней пять в гостинице, может, и пораньше попадете, — посоветовали мне по монастырскому телефону. — А вообще в воскресенье отец Власий проводит исповедь.

Я выехала заранее — в субботу. Сутки не ела скоромной пищи, как положено. Остановилась у добрых людей на ночлег. Хозяйка приютила еще троих паломниц. Мне подсказали, что грехи, в которых я раскаиваюсь, лучше написать на бумаге. И отдать отцу Власию. А то люди обычно теряются на исповеди и забывают, что хотели сказать.

Я три листа исписала, всплакнула — не так-то просто в грехах каяться. Вместе с соседкой прочла канон. В три часа ночи мы пошли занимать очередь. У монастырских ворот уже кто-то в валенках переминался с ноги на ногу.

— Девочки, предупреждаю, со мной еще восемь человек, — сказала пожилая женщина. — Можно я пойду? А то уже два часа здесь стою.

Откуда-то прибежал рыжий кот и стал тереться возле нас… Мороз! В соборе Рождества Богородицы исповедь началась в семь часов утра.

До меня человек двадцать прошли. К отцу Власию подходили по одному.

С кем-то он разговаривал шутливо. С кем-то — очень строго.

Одной девушке, которая жаловалась на нескончаемые болезни, сказал:

— Сначала душу лечить надо, потом — все остальное.

Мое сердце затрепетало. Внимательно прочел отец Власий мои листочки. Несколько раз вздохнул сочувственно. Посмотрел в глаза.

— А теперь, — говорит, — покажи мне свой крест.

Подержал крестик в руках. Потом встала я на колени. Помолился батюшка. Поцеловала я крест и псалтырь. И тихонько отошла в сторону.

И будто плита бетонная упала с моих плеч. Так вдруг в сон потянуло. Прислонилась я к стене и отключилась.

Пришла в себя, когда служба началась и полилось под своды купола красивое пение. Открыла глаза и от удивления обомлела. Прямо передо мной стоял известный танцор Андрис Лиепа с букетом белых роз. Я подошла к нему и спросила, не к отцу ли Власию он приехал.

— К нему. Мы дочку у отца Власия крестили восемь лет назад. Потом он в затвор на Афон уходил. И как снова появился в монастыре, мы к нему приезжаем постоянно. Удивительный человек! Я не знаю, как мы без отца Власия были бы…

Потрясенная, провела я эти полдня в монастыре. На выходе кто-то окликнул меня. Андрис Лиепа! Он решил подарить мне свой календарь и подписал его: «Светлане — на память».

И тут я призналась ему, что журналистка.

— Знаете, Андрис, в прошлом году ваша жена Екатерина вручала мне диплом на конкурсе «Папарацци года».

Мы с ним вместе посмеялись такому совпадению.

А вообще, подумала я, случайностей в нашей жизни не бывает. Значит, все это просто мне было нужно.

Власий (Перегонцев)

В Википедии существуют статьи о других людях с именем Власий и фамилией Перегонцев.

Схиархимандрит Власий

Дата рождения

8 февраля 1934 (85 лет)

Место рождения

  • Кушлянщина, Хохловское сельское поселение, Смоленский район, Россия

Гражданство

СССР→ Россия

Род деятельности

священник, духовник

Схиархимандри́т Вла́сий (в миру — Ива́н Вячесла́вович Перего́нцев; род. 8 февраля 1934, Кушлянщина, Смоленский район) — священнослужитель Русской православной церкви, схиархимандрит, духовник Пафнутьево-Боровского монастыря в Калужской области.

Биография

«Людская молва разнесла, что я чуть ли не экстрасенс. А я раньше изучал иридодиагностику и по радужной оболочке глаз могу диагносцировать разные заболевания. Вообще почти все болезни тела напрямую зависят от болезней души. Стоит человеку устать, омрачиться, ослабнуть, как тотчас врываются недуги.»

— схиархимандрит Власий

Родился 8 февраля 1934 года в селе Кушлянщине, в Смоленском районе Смоленской области, в верующей семье (бабушка стала схимонахиней).

По окончании школы поступил на лечебный факультет Смоленского медицинского института (кафедра педиатрии и детских болезней), но из-за религиозных убеждений и посещений служб в Успенском кафедральном соборе подвергся травле и преследованиям в институте. Оставив учёбу в институте, переехал в город Мичуринск Тамбовской области, где встретился со своим духовным наставником Иларионом (Рыбарем), с которым переехал в Закарпатье, в монастырь Флора и Лавра. Так как пропавшего студента объявили во всесоюзный розыск, вынужден был сменить имя и через пять лет был пострижен в иночество с именем Власий (в честь Власия Севастийского) и одиннадцать лет был келейником у Илариона (Рыбаря).

С закрытием монастыря в период хрущёвских гонений вынужден был вернуться в Смоленск, где был принят на работу в Успенский собор в качестве псаломщика и регента, сблизившись с епископом Смоленским Гедеоном (Докукиным), который позднее рукоположил его в сан иеродиакона и иеромонаха.

В 1972 году, в связи с назначением епископа Гедеона управляющим Новосибирской епархией, переехал вместе с ним в Новосибирск.

Позднее переехал в Тобольск, где служил в храме святителя Иоанна Тобольского. Из-за разногласий с местным архиереем вынужден был перебраться сначала в Тюмень, а позднее в Белгородскую область к архимандриту Серафиму (Тяпочкину), который постриг его в схиму с тем же именем (в честь Власия Кесарийского).

В 1979 году стал священником в церкви Дмитрия Солунского в деревне Рябушки в Калужской области.

В 1991 году позднее по благословению митрополита Калужского и Боровского Климента (Капалина) был назначен духовником возрождающегося Пафнутьево-Боровского монастыря.

В 1998 году, заболев онкологическим заболеванием, уехал в монастырь святого Пантелеимона на Афоне, где и пробыл в затворе шесть лет. В 2003 году вернулся в Боровский монастырь.

Взгляды

Схиархимандрит Власий считается одним из известных и авторитетных духовников современности. Горение служить Богу было в нем с детства. Пословица «Без Бога — не до порога», часто произносимая его бабушкой схимонахиней Михаилой, стала его девизом по жизни.

«Каждый человек — это неповторимое творение Божие, и на каждого человека нужно смотреть с любовью, будь он мусульманин или протестант, иудей или вообще неверующий, да кто угодно! Кто мы такие, чтобы его судить? Нам Господь дал о ближних только одну заповедь — любить!»

«Мы можем создавать свою жизнь какой захотим, можем быть кем угодно, и если наши желания чисты и честны, то Бог будет оберегать и помогать нам на протяжении всей жизни».

«Победа в Великой Отечественной войне — это выстраданная молитва русского народа. Это была боль русского народа, которую он смиренно принес Богу».

«Болезнями лечится внутренний духовный человек. Через немощи и болезни тела лечится дух».

«Неси покаяние, делай добрые дела, твори милостыню, никого не осуждай, и главное — помни, что твоя милость к другим обязательно обернется милостью к тебе и к твоим чадам, которым ты не дала родиться на свет!» — схиархимандрит Власий. Рассказы и размышления схиархимандрита Власия (Перегонцева)

Примечания

  1. Старец отец Власий видит людей насквозь.
  2. Отец Власий: «Пропуская чужую боль через себя, не чувствую свою». pressaobninsk.ru. Дата обращения 13 августа 2019.
  3. Официальный сайт Свято-Пафнутьева Боровского монастыря.
  4. Как я стояла в очереди к чудотворцу // Российская газета. — 2003.

Ссылки

  • Рассказы и размышления схиархимандрита Власия (Перегонцева). 2018.
  • Куда Господь поставил… О старце-схиархимандрите Власии (Перегонцеве). 2018.
  • «Я всех людей вижу насквозь». // Обнинск Life. — 2017.
  • Схиархимандрит Власий (Перегонцев): Соединение с Богом надо чувствовать. Православная газета. Екатеринбург. — 2011.
  • Солнечный старец. Редакция газеты «Благовест» и православный портал. 2015.
  • Схиархимандрит Власий. О духовном отце. 2015.
  • Отец Власий. Паломнические поездки.
  • Наша Русь не погибнет. Русская народная линия. 2014.
  • Отец Власий. Все едино.

В социальных сетях

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *