Кто крестил русь

Крещение Руси: как это было

Что представляла из себя Русь до крещения? Как князь Владимир совершил свой выбор веры? И какую роль сыграл этот выбор в истории государства? Об этом наш иллюстрированный рассказ.

В 988 году великий князь киевский Владимир Святославич преобразил духовную жизнь подвластной ему Руси.

В ту пору Киев поддерживал дружественные отношения с Константинополем, который на Руси именовали Царьградом. Русский правитель договорился о военной помощи с императорами Константином VIII и Василием II. Взамен князь жаждал заключить брак с представительницей императорского дома Анной, и это ему было обещано. В свою очередь Владимир, язычник, сообщил о готовности креститься, ибо Анна не могла стать женой не-христианина. К нему прибыл священник, от которого правитель Руси и принял крещение в Киеве, а вместе с ним — дети, жены, слуги, часть бояр и дружинников. Личное крещение князя не было случайностью или результатом сиюминутного порыва: оно являлось обдуманным шагом опытного политика и предполагало, что со временем произойдет христианизация всей страны.

Вот только… невесту не спешили отправлять из Константинополя. При всей благожелательности Владимира Святославича, у него оставался лишь один вариант, как получить свое по соглашению, оплаченному воинской помощью. Он осадил византийский город Корсунь (Херсонес). Печально, что мир между христианскими правителями удалось заключить лишь после того, как одна сторона пошла на обман, а другая добилась своего силой…

Византия вернула себе Корсунь, а Владимир получил Анну в жены. Он не сразу покинул Корсунь, но лишь получив сначала уроки христианского «закона». В «Повесть временных лет» вошла легенда, согласно которой именно здесь великий князь принял новую веру; эту легенду приняли как факт и многие историки. Она не соответствует действительности: крещение совершилось ранее, в «стольном граде» князя. Но именно корсунское духовенство обучало Владимира Святославича как новообращенного.

Вернувшись в Киев, князь ниспроверг языческих идолов, а потом крестил киевлян в реке Почайне, притоке Днепра. На Руси утвердилась церковная иерархия во главе с архиереем в сане митрополита. Архиепископ отправился к Новгороду Великому, епископы — в другие крупные города. Там произошло то же самое, что и в Киеве, — ниспровержение «кумиров» и крещение горожан.

Огромный шаг в судьбах Руси совершался с необыкновенной быстротой. Многое множество раз, особенно в советское время, писали о том, что Русь крестили «огнем и мечом», преодолевая бешеное сопротивление, особенно сильное в Новгороде Великом. Но историческая действительность не такова. На первых порах распространение христианства не вызвало сопротивления. Какое-то недовольство новгородцы проявили, но и оно, судя по всему, оказалось незначительным. В Ростове епископа не приняли, и там новая вера распространялась гораздо медленнее, чем где бы то ни было, и с большим трудом. Возможно, причина состоит в этническом составе тамошнего населения: немалую часть Ростовской земли занимали финно-угорские племена, повсеместно проявившие бóльшую стойкость в язычестве, нежели славянские.

В целом же христианство по всей стране принимали добровольно. Его не пришлось навязывать «огнем и мечом» — это поздний миф, не имеющий под собой подтверждений в древних источниках. Слабость и пестрота язычества, уверенная поддержка Церкви правителем, давнее знакомство с христианством в больших городских центрах сделали свое дело: Христова вера утвердилась на Руси скоро и почти бескровно. Не стоит удивляться — к тому времени, когда произошло официальное общегосударственное крещение, христианство уже более века частным образом распространялось на огромных пространствах от Киева до Новгорода. В Киеве задолго до Владимира стояли малые церковки. В дружинах варяжских, находившихся на службе у русских князей, часто встречались простые воины и знатные люди, принявшие Христову веру. Бабка Владимира, княгиня Ольга, тремя десятилетиями ранее посетила столицу Византии и вернулась оттуда христианкой. Откуда быть надрыву и кровопролитию, когда к христианству на Руси давным-давно… привыкли?

Другое дело, что принятие христианства не означало автоматическую смерть язычества. На протяжении нескольких веков, то тайно, то явно, язычество продолжало существовать рядом с верой в Христа, рядом с Церковью. Оно уходило медленно, борясь и прекословя, но в конечном итоге исчезло — уже во времена Сергия Радонежского и Кирилла Белозерского.

1. В древности наши предки были язычниками. В столице Древней Руси, Киеве, были большие языческие святилища. На главном из них, княжеском, стояли идолы, украшенные золотом и серебром. В жертву истуканам языческих «божеств» время от времени приносили людей.

2. Киевский князь Владимир Святославич решил переменить веру. Рядом с его владениями существовали большие города с красивыми храмами и чудесным пением, там процветали знания, создавались новые и новые книги. Язычество ничего подобного дать не могло. Князь принялся беседовать с дружиной и представителями разных религий: какую веру ему принять?

3. По древней легенде, князь отправил посольство из Киева в Константинополь — столицу могущественной Византийской империи. Русские послы побывали под сводами громадного собора святой Софии. Священники повсюду зажгли свечи и совершили богослужение с такой пышностью и торжественностью, что поразили послов. Те вернулись к Владимиру и рассказали об увиденном с похвалой.

4. Владимир решил креститься по обряду Константинопольской Церкви. Два императора, которые тогда правили Византией, вели тяжелую войну. Владимир договорился, что пришлет войско им на подмогу, а они отдадут ему в жены свою сестру Анну. Русское войско отправилось в поход.

5. Владимира крестил в Киеве священник. Скорее всего, это произошло на берегу реки. После правителя в воду вошли дети и приближенные великого князя. Перестав быть язычником, князь мог стать мужем византийской «принцессы».

6. Не дождавшись невесты из Константинополя, Владимир начал было переговоры на эту тему с правителем Корсуня-Херсонеса — богатого византийского города в Крыму. Демонстративно пренебрегая «принцессой» Анной, он предложил отдать ему в жены дочь корсунского «князя». Но ответом на предложение киевского правителя стал издевательский отказ.

7. Тогда войско киевского князя пришло в Крым, под стены Херсонеса. Горожане заперли ворота, изготовившись к осаде. Князь велел делать насыпи, дабы преодолеть с их помощью корсунские стены. Но осажденные потихоньку подкапывали насыпи и уносили землю прочь. В результате насыпи никак не могли сравняться со стенами города. Однако Владимир пообещал простоять хоть три года, но все же одолеть упорство защитников.

8. Долгая блокада города сделала свое дело: среди горожан нашлись те, кто счел капитуляцию более приемлемым итогом войны, нежели мучительные условия осады. Одним из них стал священник Анастас. Он пустил стрелу с запиской, где советовал «перенять» акведук — трубы, ведущие в город питьевую воду. Когда Корсунь остался без воды, город открыл ворота.

9. В итоге Владимир Святославич вошел в город. Не сдержав гнева, он казнил тамошнего стратига с женой, а дочь его отдал в жены одному из своих сторонников. Однако город вовсе не предназначался к разрушению и разграблению. Взяв его, князь принудил Византию исполнить все обязательства по договору.

10. Вряд ли князь киевский знал славянскую грамоту. Среди корсунских священников были те, кто мог говорить по-славянски и по-варяжски, ибо это был большой торговый город. Они вели беседы с правителем большой северной страны, просвещая его живым словом. Именно тогда Владимир освоил начала христианской веры.

11. На византийском корабле, наконец, прибыла принцесса Анна. Она венчалась с Владимиром Святославичем по обряду восточнохристианской Церкви. До нее князь, руководствуясь языческим обычаем, имел многих жен. Теперь он с ними расстался, поскольку христианину нельзя состоять в браке с несколькими женщинами одновременно. Некоторые из прежних супруг Владимира вступили в повторный брак с его вельможами. Другие предпочли воздержаться от новой свадьбы.

12. Вернувшись из Корсуня, Владимир приказал разрушить языческие святилища в своей столице. Деревянные истуканы, изображавшие «божеств», полетели в Днепр.

13. Киевляне зашли в воду всем многолюдством великого города. За один день приняли Крещение многие тысячи горожан. Обряд совершали священники из свиты Анны, а также Анастас Корсунянин и другие представители духовенства из Корсуня.

14. После Крещения в Киеве началось строительство нескольких небольших храмов. Позднее появилась и величественная Десятинная церковь. Столь значительных каменных построек наша страна до того не знала.

15. Позднее в храмах возникли школы. Детей учили славянской и греческой грамоте, знакомили их с книгами.

16. Эти книги сначала привозили в Киев и другие города Руси из-за рубежа. А потом их стали изготавливать в нашей стране. На Руси возникли собственные книгописные мастерские и отличные живописцы, искусно украшавшие книжную премудрость миниатюрами. Скоро в Киеве появились первые книги, повествующие о русской истории. Их называют летописями. Именно в летописях и сохранился рассказ о том, как была крещена Русь.

Рисунки Екатерины Гавриловой

На заставке: К.В. Лебедев. Крещение киевлян. Фрагмент картины

Крещение Руси

Киевская Русь стала христианской августовским днем 988 года. Внутренне, духовно, всей своей сутью она была готова к принятию православия, и семя христианства упало на благодатную почву. Русские люди со страхом и верой погружались в священные воды Крещатика, Почайны и Днепра, чтобы принять святое крещение. В эти дни исполняется 1020 лет со дня крещения Киевской Руси, сделавшей сознательный и окончательный выбор веры, перейдя от язычества к христианству.

Первые просветители

Язычество — дохристианская религия, многобожие, политеизм, когда люди поклонялись идолам. Главными из них в древней Руси были Солнце (Дажь Бог) и Гром с молнией (Перун). Почиталось и множество низших идолов — покровителей хозяйства, дома, земли, воды, леса и т.д. В жизни наших предков-язычников было много суеверий, жестоких обычаев, случались даже человеческие жертвоприношения. Вместе с тем, язычество в древней Руси не углубилось в идолослужение до такой степени, чтобы иметь идольские храмы и касту жрецов.
Уже в первом веке н.э. восточные славяне (поляне, древляне, дреговичи, бужане, словены, уличи, вятичи, тиверцы) постепенно стали осознавать необходимость выбора христианства как истинной веры, которая начала проникать на территорию будущей Руси. По преданию, в начале І века н.э. восточных славян посетил и положил здесь начала христианства святой апостол Андрей Первозванный. Для своей боготворческой деятельности он, по жребию апостолов в Иерусалиме, получил Скифию — территорию к северу от Черного моря и до Балтики. Придя в Херсонес (греческая колония в Крыму, в IV-X веках зависела от Византии), апостол Андрей основал здесь первую христианскую общину и построил храм.
По свидетельству древнегреческих летописей, из Херсонеса апостол Андрей пришел к устью Днепра и поднялся в Среднее Приднепровье. У подножия Киевских гор, где было тогда несколько поселений полян, он пророчески сказал своим ученикам: «Видите ли горы эти? На этих горах воссияет благодать Божия, будет град великий…» «И взойдя на горы эти — повествует летописец, — он благословил их и поставил здесь крест… и, сойдя с горы этой, где впоследствии возник Киев, отправился по Днепру вверх. И пришел к славянам, где ныне Новгород, и увидел живших там людей…»
Как свидетельствуют новейшие исторические исследования, из Новгорода по реке Волхов апостол Андрей доплыл до Ладожского озера, а потом до Валаама. Он благословил там горы каменным крестом и обратил в истинную веру обитавших на острове язычников. Об этом упоминается в древнейшей рукописи «Отповедь», хранившейся в библиотеке Валаамского монастыря, и в другом памятнике древности «Вселетник» киевского митрополита Илариона (1051 г.).
Продолжателем благовестнических трудов апостола Андрея в Причерноморье был священномученик Климент, епископ Римский. Сосланный римским императором Трояном в Херсонес, он в течение трех лет (99-101) духовно окормлял здесь более двух тысяч крымских христиан. Проповедническую деятельность проводил и святитель Иоанн Златоуст, отбывавший ссылку в одном из городов Абхазии в V веке. Вся их деятельность служила постепенному распространению православия по Крыму, Кавказу и всему Причерноморью.

В крещении Руси приняли участие и первые просветители славян — святые равноапостольные братья Кирилл и Мефодий. Они составили славянскую письменность (точную дату создания братьями славянской азбуки и основ письменности называет авторитетный источник «О письменах» Черноризца Храбра — 855 г.), перевели на славянский язык Священное Писание и церковные книги. В 861 г. братья прибыли в Херсонес Таврический и крестили здесь сразу двести человек. Они посетили также древнюю территорию нынешнего Закарпатья, где крестили русинов, а святой Мефодий даже некоторое время проживал в здешнем монастыре в поселении Грушево.

Аскольд и Дир

Вся история принятия христианства на Руси была непосредственно связана с процессом становления самой Православной Церкви, завершенным только в 842 г. учреждением на Поместном Константинопольском Соборе в Византии особого празднества — Торжества Православия.
Согласно греческим источникам, первыми крестились в древней Руси и приняли православие в 867 г. киевские князья Аскольд и Дир. Они пришли в Киев с боевыми дружинами в середине IХ в. с севера, где племена славян (словене и кривичи совместно с финскими племенами) чудью и весью создали прочное государственное образование с центром в городе Ладоге, расположенном в устье реки Волхов, впадающей в Ладожское озеро. Это образование возникло после нашествия хазар на Южную и Среднюю Русь (наиболее вероятная дата вторжения хазар в Киев — около 825 г.).
Крещение киевских князей описывается следующим образом. По свидетельству Константинопольского патриарха Фотия, в июне 860 г. двести русских кораблей, предводимых Аскольдом и Диром, напали на Константинополь, который «едва не был поднят на копьё», и что «руссам легко было взять его, а жителям невозможно защищать». Но произошло невероятное: нападавшие неожиданно стали удаляться, город был спасен от разорения. Причиной отступления была внезапно поднявшаяся буря, которая разметала атакующий флот. Это стихийное лихо было воспринято руссами как проявление божественной христианской силы, что породило желание приобщиться к православной вере.
После происшедшего Византийский император Македонянин заключил с руссами мирный договор и «устроил так, что они приняли епископа Михаила, который был направлен на Русь Константинопольским патриархом Фотием для распространения православной веры». Боготворческая деятельность епископа Михаила дала свои результаты — князья Аскольд и Дир с «болярами», старейшинами и частью народа в Киеве принимают крещение. Патриарх Фотий по этому поводу писал: «А в настоящее время даже и они променяли нечестивое учение, которое содержали прежде, на чистую и неподдельную христианскую веру, с любовью поставив себя в чине подданных и друзей, вместо грабления нас и великой против нас дерзости, которую имели незадолго».
Так совершилось первое массовое крещение на Руси. Первый общерусский князь — христианин Аскольд получил имя Николай, на честь святителя Николая чудотворца. В 867 г. на Руси появилась первая христианская община, возглавляемая епископом.
Распространение христианства на Руси уже в IX в. подтверждено и арабскими источниками. В «Книге путей и стран» выдающегося географа Ибн Хардадвеха со ссылкой на данные 880 годов, сказано: «Если говорить о купцах ар-Рус, то это одна из разновидностей славян… Они утверждают, что они христиане…» Вместе с тем, приобщение древнерусских людей к христианству не было в то время широким и прочным. Действительное крещение Руси совершилось только через столетие с лишним.

Олег и Игорь

Во второй половине IX в. значительная часть восточных славян (поляне, родимичи, кривичи, северяне, дреговичи, новгородские словене) были объединены под властью князя Олега из Ладоги (княжил около 879 г. — нач. Х в.). Он пришел со своей дружиной из Новгорода (новгородцы еще в 862 г., объединив северо-восточные славянские племена, изгнали варягов за море «и не даши им дани, и почаше сами в собе володети»), захватил Киев (около 882 г.) и убил княживших там Аскольда и Дира. Объединив Новгород с Киевом, князь Олег положил начало Киевской Руси и продолжил освобождение юго-восточных племен от хазарского каганата.
Время его княжения было периодом дальнейшего распространения и укрепления христианства. Из летописи известно, что именно при Олеге была создана особая русская епархия в ведении греческого патриарха, и уже вскоре христианское епископство на Руси переросло в митрополию. В конце IX — начале Х вв. Русская епархия уже числится в списках греческих епископий.
Когда в 907 г. войско Олега совершило успешный поход на Константинополь, Византия вынуждена была подписать выгодный для Древнерусского государства мирный договор. Согласно летописи, Византийский император пригласил в Константинополь послов Олега, «приставил к ним своих мужей показать им церковную красоту, золотые палаты и хранящиеся в них богатства, уча их вере своей и показывая истинную веру». По возвращению послов в Киев население города присягало на верность договору так: язычники принимали клятву у идола Перуна, а христиане — «в церкви святого Илии, что стоит над Ручьем».
В начале Х в. киевским князем становится племянник Олега Игорь (княжил нач. Х в. — 945 г.). Борясь за упрочение Черноморского торгового пути, он совершил новые походы на Константинополь в 941 и 944 г.г. Летописные источники свидетельствуют, что при Игоре на Руси уже было значительное количество христиан. Так, если в договоре Олега с Византией «христианами» названы только византийцы, то в договоре Игоря русские делятся на два «разряда»: те, кто принял крещение, и те, которые не крещены, поклоняются Перуну — «пусть клянутся наши русские христиане по их вере, а нехристиане по закону своему».
Когда в 944 г. заключался мирный договор Константинополя с князем Игорем, то очевидно у власти в Киеве стояли люди, сознававшие историческую необходимость приобщения Руси к православной культуре. Однако сам князь Игорь не сумел преодолеть привязанности к язычеству и договор скрепил по языческому обычаю — клятвой на мечах. В переговорах с греками в 944 г. помимо руссов-язычников участвовали и руссы-христиане. Составленный опытными византийскими дипломатами, этот договор предусматривал взаимопомощь и возможность принятия христианства князьями, остававшимися во время переговоров в Киеве. Заключительная формула гласила: «А иже преступит се от страны нашея ли князь, ли ин кто, ли крещен ли некрещен, да не имут помощи от Бога…», преступивший договор «да будет клят от Бога и от Перуна». Однако надежды Византии на близкое крещение Руси не оправдались. Принятие христианства оказалось для руссов делом более длительным.

Княгиня Ольга

В 945 г. князь Игорь был убит восставшими язычниками в Древлянской земле, и бремя государственного служения возложила на себя вдова Игоря — великая княгиня Ольга (княжила 945 — 969 гг.). Вопреки искусственной версии «норманистов» о её норманнском происхождении и сегодняшних «оранжистов» о её украинском «походженнi», княгиня Ольга — уроженка села Лыбуты Псковской земли, дочь паромщика через реку Великую. Была женщиной умной и замечательной правительницей, достойной продолжательницей дела русских князей, заслужившей признание и любовь народа, назвавшего её мудрой.
Княгиня Ольга была первой из киевских князей, которая приняла православие непосредственно в Константинополе. Согласно летописи, во второй половине 50-х годов Х в. «отправилась Ольга в греческую землю и пришла к Царьграду». Ей в то время должно было быть от 28 до 32 лет. Когда Ольга встретилась с Византийским императором Константином, то он, увидев, «что она очень красива и лицом и разумом», сказал ей: «Достойна ты царствовать с нами в столице нашей! Ольга, поняв смысл этого предложения, ответила императору: «Я язычница; если хочешь крестить меня, то крести сам, иначе не крещусь».
Политический поединок начался между Ольгой и Константином еще до их личной встречи. Княгиня добивалась признания высокой престижности Русского государства и своей лично как правительницы его. Она больше месяца жила в гавани Константинополя прежде чем состоялся её прием во дворце: шли долгие переговоры о том, как, с какими церемониями должна быть принята русская княгиня. Мудрая Ольга решила принять крещение в Константинополе и от самого патриарха, чтобы добиться широкого признания Руси в мире могущественных христианских государств и обеспечить духовную поддержку Вселенского Патриарха своей собственной апостольской миссии на русской земле. И княгиня достигла чрезвычайно важных результатов. Она была с почестями крещена в столице Византии, в храме святой Софии — главном соборном храме Вселенской церкви того времени. При крещении Ольга получила имя Елены (в честь матери Константина Великого) и благословение на апостольскую миссию в своей стране.
После крещения император Константин 18 октября 957 г. опять встретился с Ольгой и сказал ей: «Хочу взять тебя в жены». На что она ответила: «Как ты хочешь взять меня, когда сам крестил и назвал дочерью? А у христиан не разрешается это — ты сам знаешь». Константин вынужден был ответить: «Перехитрила ты меня, Ольга, и дал ей многие дары… отпустил её, назвав дочерью».
Императорский титул «дочери», как показывают современные исследования, ставил Русь в самый высокий ранг дипломатической иерархии государств (после самой Византии, разумеется, так как быть с ней равными никто не мог). Титул совпадал с христианским положением Ольги-Елены как крестной дочери Византийского императора.
Вернувшись домой, княгиня Ольга отмечает: «Да будет воля Божия; если захочет Бог миловать род мой и землю Русскую, то вложит им в сердце то же желание обратиться к Богу, что даровал и мне». Она уговаривала и сына своего Святослава принять христианство, но он не согласился и остался язычником.

Княгиня Ольга не только молилась за сына и за людей «всякую нощь и день», но проповедовала христианство, сокрушала идолов в своих вотчинах, строила храмы. В Киеве была освящена церковь во имя святой Софии, а на месте будущего Пскова она организовала строительство храма Святой Троицы. Из Константинополя княжна привезла многие христианские святыни, в частности, восьмиконечный крест, сделанный целиком из древа Животворящего Креста Господня. Эти святыни помогали в великом деле просвещения народа Киевской Руси.
После кончины равноапостольной Ольги в 969 г. её сын Святослав (княжил до 972) хотя сам не крестился, но «если кто собирался креститься, то не запрещал». После гибели Святослава в 972 г. его сын Ярополк (княжил 972 — 978) также не был крещен, но имел жену христианку. Согласно Иоакимовской и Никоновской летописям, Ярополк «любяше христианы, а ще сам не крестися народа ради, но никому не претяше», и христианам даде волю велику».

Выбор Веры

Завершил крещение Киевской Руси младший сын Святослава, внук княгини Ольги князь Владимир Святославович (княжил 980 — 1015 гг.).
Владимир завершил в конце Х века разгром хазарского каганата и укрепил части огромного древнерусского государства. Именно при нем Русь достигла того могущества, которое исключало самую возможность её поражения в борьбе с какой-либо силой тогдашнего мира. Арабские источники свидетельствуют о «руссах» конца Х — начала ХI веков: «…У них независимый царь Буладмир (Владимир)… Они люди сильнейшие и очень могучие; они отправляются пешими в далекие страны для набега, плавают также на судах по Хазарскому (Каспийскому) морю…и плавают к Константинополю по Понтийскому (Черному) морю… Их храбрость и могущество известны, ибо один из них равен некоторому числу людей из другого народа…»
Первые годы своего княжения Владимир был язычником, хотя его мать Милуша была православной веры, приняв крещение вместе с Ольгой. Но укрепляя государственность, князь решил укрепить и духовную основу страны. Так как формы славянского язычества пришли в противоречие с крепнувшей государственностью, он стал думать о другой, лучшей вере.
По сообщению летописи, Владимир в 986 г. обращается к «изучению» основных религий Европы и Западной Азии, ставя цель «избрать» наиболее соответствующую духовным устремлениям своей страны. Узнав об этом, «пришли болгары (волжские) магометанской веры… потом пришли иноземцы из Рима,.. хазарские евреи, затем пришли греки к Владимиру», и все проповедовали свою религию». Владимиру более всего понравились проповеди греческого посланника, который изложил историю Православия и его сущность. Всем остальным проповедникам был дан решительный отказ. В том числе — «иноземцам из Рима». На их предложение принять католичество, Владимир ответил: «Идите, откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого».
В 987 г. Владимир собрал бояр и советчиков для обсуждения разных вер. По их совету князь отправил десять «мужей добрых и смысленных» во многие страны Европы для изучения вер. Когда они прибыли в Константинополь, то императоры Василий и Константин (они правили вместе) и Константинопольский патриарх, зная о важности этого посольства, с большим уважением отнеслись к русским. Сам патриарх в присутствии киевских послов с большой торжественностью отслужил Божественную литургию в Софийском соборе. Великолепие храма, патриаршая служба, величественное пение окончательно убедило киевских посланников в превосходстве греческой веры.
Вернувшись в Киев, докладывали князю: «Не знали, на небе или а земле мы; ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как рассказать тебе об этом; знаем только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького, так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве». Бояре к этому добавили: «Если бы нехорош был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, мудрейшая из всех человеков».
После такого детального изучения вер было принято историческое решение об отказе от язычества и принятии греческого православия.

Владимир и Анна

Надо подчеркнуть, что принятие христианства совершилось не в силу воздействия со стороны Византии (как было во многих землях), а по собственной воле Руси. К этому времени внутренне, духовно она была готова к принятию новой, прогрессивной веры. Крещение Руси явилось результатом активного стремления правящих слоев древнерусского общества найти в византийском христианском мировосприятии те ценности, принятие которых поможет решать нелегкие вопросы, волнующие людей.
Киевская Русь приняла христианство в особых исторических условиях. Несмотря на все величие Византийской империи, древнерусское государство, являвшее собою мощную силу, покровительствовало ей, а не наоборот. Византия в то время оказалась в очень трудных условиях. В августе 986 г. её войско было разгромлено болгарами, а в начале 987 г. византийский полководец Варда Склир поднял мятеж и вместе с арабами вошел в пределы империи. На борьбу с ним был послан другой военачальник Варда Фока, который в свою очередь поднял мятеж и провозгласил себя императором. Овладев Малой Азией, а затем осадив Авидос и Хрисополь, он намеревался создать блокаду Константинополя.
Император Василий II обратился к могущественному князю Владимиру с просьбой о помощи, которая была предусмотрена договором 944 г. князя Игоря с Византией. Владимир решил оказать помощь византийцам, но на определенных условиях: при подписании договора о военной помощи руссы выдвинули требование о выдаче сестры Василия II и Константина Анны замуж за князя. До этого греки имели твердое намерение не родниться с «варварскими народами», о чем свидетельствует закон Константина Багрянородного: «С ними, северными народами — хазарами, турками, руссами — неприлично дому императорскому обязываться браком». Однако в этот раз византийцы вынуждены были согласиться, спасая империю. Взамен они потребовали, чтобы Владимир стал христианином. Князь принял это условие.
Вскоре шеститысячное войско Киевской Руси прибыло в Византию, в двух крупных сражениях разгромило восставших и спасла Византию. Однако императоры не спешили выполнять условия договора и отказали в выдаче своей сестры Анны замуж за вождя руссов. Тогда Владимир пошел на Херсонес, осадил его и вскоре овладел городом. А потом направил в Константинополь ультиматум: «Если не отдадите её (Анну) за меня, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу». Константинополь принял ультиматум и отправил Анну к Владимиру.
Летом 988 г. Владимир Святославович крестился в Херсонесе. При крещении был наречен Василием в честь св. Василия Великого. Вместе с князем крестилась и его дружина.
После крещения Владимира состоялось его бракосочетание с Анной, в результате чего Византия присвоила киевскому князю титул «цесарь». Трудно представить себе более мудрое соединение крещения князя с величайшей духовно-политической выгодой для Руси — династическим браком, породнением с византийскими императорами. Это было небывалым возвышением иерархического ранга государства.
После того как состоялось крещение, отмечается в древнерусской летописи, князь Владимир «взял сосуды церковные и иконы на благословения себе» и в сопровождении дружины, бояр и духовенства направился в Киев. Сюда же прибыли посланные из Византии митрополит Михаил и шесть епископов.
По возвращении в Киев Владимир прежде всего крестил двенадцать своих сыновей в источнике, получившем название Крещатика. Одновременно с ними крестились и бояре.

И стеклось людей без числа…

Массовое крещение киевлян Владимир назначил на 1 августа 988 г. По городу был оглашен указ: «Если не придет кто завтра на реку, будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, — противен мне да будет!»
Услышав это, — отмечает летописец, — с радостью пошли люди, ликуя и говоря: «Если бы не добро это было (то есть крещение и вера), то не принял бы этого наш князь и бояре». К тому месту, где река Почайна впадает в Днепр, стеклось «людей без числа». Вошли в воду и стояли один по шею, другие до груди, некоторые держали младенцев, а крещеные и учившие новопосвящаемых бродили между ними. Так свершился небывалый, единственный в своем роде на Руси всеобщий акт крещения. Священники читали молитвы и крестили в водах Днепра и Почайны бесчисленное множество киевлян.
Одновременно Владимир «повелел опрокинуть идолов — одних изрубить, а других сжечь…» Пантеон языческих кумиров на княжеском дворе был снесен с лица земли. Перуна с серебряной головой и золотыми усами было приказано привязать к хвосту лошади, стащить в Днепр, молотя палками для публичного поругания, а затем сопроводить до порогов, чтобы никто не мог вернуть его. Там идолу привязали камень на шею и утопили. Так кануло в воду древнерусское язычество.
Христианская вера стала быстро распространяться по всей Руси. Вначале — в городах вокруг Киева: Переяславле, Чернигове, Белгороде, Владимире, по Десне, Востри, Трубеже, по Суле и Стугане. «И наче ставити по градам церкви, — говорится в летописи, — и попы, и люди на крещение приводити по всем градам и селам». Князь сам принимал деятельное участие в распространении православья. Он приказал «рубить», то есть строить деревянные церкви особенно на известных людям местах. Так, деревянная церковь святого Василия Великого была поставлена на холме, где недавно стоял Перун.
В 989 г. Владимир начал строить первую величественную каменную церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии. Князь украсил церковь иконами и богатой утварью, взятой в Херсонесе и поставил служить в храме Анастаса Корсунянина и других священников, пришедших из Херсонеса. Он приказал отчислять десятую часть всех расходов в стране в пользу этой церкви, после чего она получила название Десятинной. В конце Х — начале ХI вв. эта церковь стала духовным центром Киева и всей новопросвещенной Руси. В этот храм Владимир перенес и прах своей бабки — равноапостольной княгини Ольги.

Распространение христианства шло мирно, сопротивление было оказано лишь в Новгороде и Ростове в лице активных волхвов. Но в 990 г. в Новгород прибыл митрополит Михаил с епископами в сопровождении Добрыни, дяди Владимира. Добрыня сокрушил идола Перуна (им же самим ранее и поставленного) и сбросил его в реку Волхов, где собрался народ для крещения. Затем митрополит и епископы отправились в Ростов, где также осуществили крещение, назначили пресвитеров и воздвигли храм. Быстрота, с которой было сломлено сопротивление язычников, свидетельствует о том, что, несмотря на всю приверженность к древним обычаям, русский народ не поддержал волхвов, а пошел за новой, христианской верой.
В 992 г. Владимир и два епископа прибыли в Суздальскую землю. Суздальцы охотно крестились, и князь, обрадованный этим, на берегу Клязьмы заложил город своего имени, который был построен в 1008 г. Дети Владимира также заботились о распространении христианства в подвластных им уделах: Пскове, Муроме, Турове, Полоцке, Смоленске, Луцке, Тмутаракани (древнерусское княжество на Кубани) и в земле Древлянской. Были открыты епархии: Новгородская, Владимиро-Волынская, Черниговская, Переяславская, Белгородская, Ростовская, во главе которых стоял митрополит, поставленный Константинопольским Патриархом. При князе Владимире митрополитами были: Михаил (991), Феофилакт (991 — 997), Леонт (997 — 1008), Иоанн I (1008 — 1037).

Вера, общество, государство

Православная вера оказала самое благоприятное воздействие на нравы, быт и жизнь славян. И сам Владимир стал больше руководствоваться евангельскими заповедями, христианскими принципами любви и милосердия. Летописец отмечает, что князь «повеле всякому нищему и убогому приходити на двор княжь и взимати всяку потребу — питье и яденье» и деньги. В праздники он раздавал нищим до 300 гривен. Повелевал снаряжать воза и телеги с хлебом, мясом, рыбой, овощами, одеждой и развозить по городу и наделять больных и нуждающихся. Он также заботился об устроении богаделен и больниц для нищих. Народ любил своего князя как человека безграничного милосердия, за что и прозвал его «Красным солнышком». При этом Владимир продолжал оставаться полководцем, мужественным воином, мудрым главой и строителем государства.
Князь Владимир личным примером содействовал окончательному утверждению на Руси моногамного брака. Он создал Церковный устав. При нем стали действовать княжеский и церковный суды (от архиерея до низкого служителя судил церковный суд, но и некоторые гражданские люди подлежали церковному суду за совершение безнравственных поступков).
При Владимире были заложены основы народного образования, стали основываться школы для обучения детей грамоте. Летопись сообщает, что Владимир «посылал… собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное». Шла подготовка и священнослужителей. Был организован перевод богослужебных и святоотеческих книг с греческого на славянский и их размножение. Уже к середине ХI в. был создан поистине великий образец христианской литературы «Слово о законе и Благодати» митрополита Киевского Илариона — древнейшее из дошедших до нас творений отечественной письменности. Отмечается небывалый рост грамотности особенно городского населения.
Больших успехов достигло церковное строительство. Во Владимире из дубового леса был построен Успенский собор. В Киеве был построен подобный Константинопольскому собор святой Софии, вслед которому поднялась София Новгородская. Зарождалась Киево-Печерская лавра — светоч новой веры, уже в ХI в. давший таких людей, как преподобные Антоний, Феодосий, Никон Великий, Нестор и др.
Принятие христианства как строго монотеистической религии восточных славян, явилось одним из важных завершающих шагов в процессе формирования общества и государства. За великий подвиг просвещения земли нашей православной верой Русская Церковь причислила Владимира к лику святых и нарекла его равноапостольным.
Крещение Руси было прогрессивным явлением. Оно способствовало объединению разрозненных славянских племен в единое государство, его укреплению и духовному расцвету. Установление христианства как истинной веры содействовало упрочению власти великих князей, расширению международных связей древнерусского государства и утверждению мира во взаимоотношениях с соседними державами. Русь получила большую возможность познакомиться с высокой византийской культурой, воспринять наследие античности и мировой цивилизации.
А.П. Литвинов , кандидат исторических наук,
член Закарпатского областного общества русской культуры «Русь»
Опубликовано ИНФОРМАЦИОННЫМ ЦЕНТРОМ ВСЕУКРАИНСКОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ «РУССКОЕ СОДРУЖЕСТВО»

Причины крещения Руси

Крещение Руси по византийскому образцу предопределило развитие культуры и историю России на долгие века вперед. В основе судьбоносного решения князя Владимира лежали глубокие причины.

Древняя Русь накануне крещения

К концу X века Киевская Русь представляла собой типичное полуфеодальное государство. Власть киевского князя еще была недостаточно прочной и удерживалась исключительно с помощью военной силы.

Язычество начинало препятствовать дальнейшему объединению страны. Сильные соседи Древней Руси уже определились с выбором общегосударственной религии:

  • Византия (православие);
  • западные государства во главе с Римом (католичество);
  • Волжская Булгария (мусульманство);
  • Хазарский каганат (иудаизм).

Рис. 1. Карта.

Проблема выбора веры

Соседние государства стремились вовлечь Киевскую Русь в сферу собственных интересов:

  • Уже в IX веке на Руси появляются византийские и римские миссионеры, активно проповедующие христианство.
  • В 985 г. Владимир совершил удачный военный поход на волжских болгар. После установления договорных отношений болгарские послы пытались обратить русского князя в ислам.
  • В летописях содержатся сведения о попытках хазар обратить Владимира в иудаизм.

Согласно легенде, в исламе Владимиру не понравился отказ от алкоголя: “На Руси есть веселие питие”.

Главной предпосылкой крещения Руси стало увеличение числа христиан среди славян. В 944 г. был заключен мирный договор между князем Игорем и Византией. В документе упоминаются “русские христиане” и те, “которые приняли крещение”.

ТОП-5 статейкоторые читают вместе с этой

  • 1. Гибель Византийской империи: дата
  • 2. Крещение Руси князем Владимиром
  • 3. Причины раздробленности Руси
  • 4. Причины феодальной раздробленности на Руси
  • 5. Внешняя политика первых русских князей (таблица)

Огромное значение имело крещение княгини Ольги в 955 г. в Константинополе.

Рис. 2. “Святая Ольга” Эскиз к мозаике Н. К. Рериха. 1915 г.

Кратко о причинах крещения Руси говорят следующие потребности Древнерусского государства:

  • необходимость введения общегосударственной идеологии;
  • повышение авторитета Киевской Руси и ее выделение среди языческих “варварских” племен;
  • установление более тесных и прочных контактов с христианскими государствами.

“Византийский выбор”

Владимиру предстояло сделать выбор между Римом и Константинополем. Официальное разделение двух ветвей христианства на православие и католичество произошло в 1054 г., но уже в X веке между ними наметились существенные расхождения.

Таблица “Различия православия и католичества”

Православие

Католичество

Обрядность

Причащение хлебом и вином для всех верующих.

Причащение облатками (кружок из теста, наподобие вафли). Вином причащается только духовенство.

Язык богослужения

Любой местный язык.

Только латынь.

Отношения церкви и государства

Церковь подчинена светской власти.

Папа Римский – не только религиозный, но и политический глава католического мира.

Владимир не желал подчиняться папе Римскому и вводить латынь на славянских землях. К тому же, уже в IX веке византийские проповедники Кирилл и Мефодий начали переводить богослужебные книги на славянский язык.

Рис. 3. Картина К. В. Лебедева.

В “Повести временных лет” содержится легенда о том, что еще в I веке славян посетил апостол Андрей и познакомил их с христианством.

Что мы узнали?

Крещение Руси не было личной прихотью князя Владимира. Этому событию предшествовал долгий процесс распространения христианства среди славян. Принятие православия стало закономерным этапом развития Древнерусского государства.

>Тест по теме

Оценка доклада

Крещение Руси. Как Русь стала православной?

КАК РУСЬ СТАЛА ПРАВОСЛАВНОЙ
ЛЮБОВНАЯ ИНТРИГА
ИЗМЕНИЛА СУДЬБУ РОССИИ
Виолетта Баша, еженедельник «Моя семья», № 17, 2002
Иллюстрация —
Картина Перова Крещение Руси
Более тысячи лет назад на нашу языческую землю пришло православие, определившее на тысячелетия судьбу России. Многие знают, что князь Владимир, выбирая между исламом, иудаизмом и христианством, остановился на православии и в 988 году крестил Русь, однако, далеко не все догадываются, какие дипломатические и любовные интриги этому сопутствовали.

Непокорный сын княгини Ольги
В глубокой древности наши предки были язычниками, имели удивительно красивые обряды, устраивали веселые красочные праздники. Они жили в волшебном мире, персонажами которого были многочисленные боги, а главными исполнителями сказочного “шоу” являлись волхвы. Эти кудесники и целители с их магическими наговорами, таинствами и бубнами заменяли нашим предкам и районного врача, и дискотеку, и современные магическое салоны. Считается, что князь Владимир Святославович первым из русских князей стал православным и крестил русских людей. Между тем, за сто лет до крещения Руси один из русских князей побывав в греческих и хазарских землях, был так поражен рассказами о православных чудесах и исцелениях, что тут же крестился, причем прямо со всем своим войском. В те же годы просветители Кирилл и Мефодий крестили русов на юге России и в Крыму. Во время правления князя Игоря (дедушки князя Владимира) по всему Киеву красовались многочисленные идолы, перед которыми иногда устраивались даже человеческие жертвоприношения. Однако, хотя сам Игорь был язычником, во времена его правления в Киеве была христианская церковь святого Илии, а в дружине князя Игоря были христиане. Христианкой была княгиня Ольга, вдова князя Игоря. Княгиня, побывав в Царьграле (Константинополе), где ее крестили, привезла оттуда диковинку — греческих священников, чтобы те переубедили ее сына Святослава. Однако отпрыск не стал слушать святых отцов. И только Владимир, внук Ольги и сын Святослава, решился на крутой поворот, потрясший Русь и определивший ее судьбу на тысячелетия. Причиной “судьбоносного решения” стала любовная интрига.
От смертельной ненависти до любви — пять лет
Поначалу князь Владимир и не думал покушаться на традиционные представления своего народа. И поэтому не запретил толпе учинять расправу над христианами. В 983 году, всего за пять лет до крещения Руси, в Киев прибыли варяги-христиане: отец и сын. Они попытались проповедовать христианство, и стали поносить идолов. Но толпа потребовала, чтобы отец отдал сына в жертву идолам. Тот отказался и опять стал поносить идолов. И тогда разъяренная толпа принесла в жертву обоих — отца и сына. Через пять лет те же самые люди, которые учинили эту расправу, по указу своего правителя покорно вошли в реку, чтобы принять крещение.
Легенда о том, как князь религию выбирал
В летописях существует предание о том, как князь Владимир религию выбирал. Пришли к Владимиру сначала волжские болгары, расхваливая свое магометанство. Затем явились немцы, которые являлись посланцами Папы Римского (под влиянием которого находились не только германские земли, но и пол-Европы) и предложили католичество. Затем пришли хазарские евреи с проповедью своего закона. Затем наконец, пришел греческий философ с православным учением. Все они хотели привлечь Владимира к своей вере. Он же выслушал их и всех отослал прочь, кроме грека. С греком он беседовал долго, отпустил его с дарами и почестями, но сам не крестился. В следующем году созвал Владимир своих советников и рассказал им о приходе к нему проповедников, прибавив, что более всего его поразили рассказы греческого философа о православной вере. Советники предложили князю послать в разные страны своих послов посмотреть, кто как служит Богу. Побывав и на востоке, и на западе, послы попали в Царьград (сейчас — Константинополь) и были поражены там несказанным благолепием греческого богослужения. Послы, по их словам, не знали, на небе они или на земле. Они так и сказали Владимиру, прибавив, что сами не хотят оставаться более в язычестве. Это испытание вер через послов решило дело. Так гласит легенда. Но была и другая, главная скрытые причина того, что Владимир решил крестить Русь. Вечная как мир любовь.
Византийская принцесса в обмен на киевских “миротворцев”
В Византии местный полководец, вероломный и властолюбивый Варда Фока пошел против своего императора Василия II с целью завладеть престолом. В войсках императора был раскол. Василий срочно искал союзников и обратился за помощью к князю Владимиру. Византия тогда была более мощной империей, чем Киевская Русь и князь предпочитал с ней не ссориться. К тому же в награду Василий предложил Владимиру в жены красавицу — свою сестру принцессу Анну. Однако, было поставлено условие — не приняв крещения, Владимир не мог жениться на принцессе. Еще не встретившись с красавицей, князь Владимир, имевший шесть жен и множество наложниц ( язычество допускало многоженство), уже день и ночь мечтал о ней. К тому же, невеста из византийского императорского дома считалась одной из самых престижных в мире, и могла бы высоко поднять международный статус киевских князей. Князь Владимир согласился, и в 987 году союз между Киевом и Византией был заключен. Князь Владимир отправил на подмогу Василию дружину численностью около 6 тысяч человек. Благодаря русскому вмешательству мятеж был подавлен и в 988 году войска Варда-Фоки были разгромлены и сам Варда-Фока погиб.
Война из-за любви
Князь предвкушал свою скорую свадьбу с красавицей Анной, о которой давно грезил. Однако, греки нарушили обещание, они не спешили отдавать невесту. Сильно рассердился жених и из-за Анны начал с греками войну, вторгся в Крым, где было много греческих городов, осадил главный греческий город в Крыму — Корсунь (привычное нам название этого города — Херсонес, сейчас это часть города Севастополя). Город отчаянно сопротивлялся, но сгорающий от любви князь Владимир взял его и настоял на исполнении греками договора. Затем Владимир помирился с греками и предложил им вернуть город Херсонес как “вено” — выкуп за невесту. Новый родственник князя император Василий был доволен: “дипломатический” брак русского князя и византийской принцессы мог надолго обезопасить северные границы Византии. Крещение и венчание с Анной происходило в Херсонесе. Перед крещением Владимир заболел и ослеп, но чудесно исцелился во время самого таинства крещения.
Новый путь России
Возвратившись домой с греческим духовенством, в конце лета 988 князь крестил киевлян на берегу Днепра и его притока Почайны. Языческие идолы были повергнуты наземь и брошены в реку. На их местах были поставлены церкви. Так было и в других городах, где христианство водворяли княжеские наместники. Крещение преобразило Владимира. Суровый правитель и воин, проложивший путь к вершинам власти в междоусобной борьбе, не препятствовавший человеческим жертвоприношениям, он стал бояться греха и даже всерьез вознамерился ввести неслыханное до тех пор в человеческой истории новшество — отменить смертную казнь для разбойников, содействовал устройству больниц и богаделен, стал заботиться о пропитании неимущих киевлян.
Память о старине
По преданию, новая вера распространялась мирно, за исключением немногих мест. В Новгороде пришлось применить силу. В глухих углах (например, у вятичей) язычество держалось, не уступая христианской проповеди, еще целые века. Но и сейчас по всей стране старые верования не забыты народом и сплетались с христианством в пеструю смесь. Как и многие девицы на Руси, пушкинская Татьяна любила погадать. До сих пор мы празднуем масленицу, да и рождественские гадания сохранили для нас старинные языческие обычаи. Кто то из нас не верит в приметы, в счастливый билетик или судьбу, кто из нас не сплюнет три раза, если ненароком вернулся с полпути? И разве так уж плохо, если наряду с нашим православием живут и эти народные традиции и безобидные суеверия в знак уважение к Руси изначальной?
mp3 — Отец Роман, «Русь называют святой»

Зачем Русь приняла Православие&nbsp

На сегодняшний день помимо основной версии принятия христианства на Руси — от Владимира — существует ряд других: от апостола Андрея Первозванного; от Кирилла и Мефодия; от Аскольда и Дира; от константинопольского патриарха Фотия; от княгини Ольги. Некоторые из версий так и останутся гипотезами, но другие имеют право на жизнь. В прошлом русская церковно-историческая литература историю христианства на Руси вела с I века, связывая ее с миссионерской деятельностью апостола Андрея Первозванного. Эту версию озвучивал Иван Грозный в беседе с папским легатом Антонио Поссевино: «Мы получили веру при начале христианской церкви, когда Андрей, брат ап. Петра, приходил в эти страны, чтобы пройти в Рим». Событие, произошедшее в Киеве в 988 году, называли, как «обращение князя Владимира», или как «окончательное устройство Православной Церкви в России при святом Владимире». О путешествии апостола Андрея Первозванного по пути «из варяг в греки», во время которого проповедник посетил Приднепровье и Ладогу, мы знаем из «Повести временных лет». Однако, уже Николай Кармазин в своей «Истории государства Российского» замечал: «впрочем, люди знающие сомневаются в истине сего Андреева путешествия». Историк Русской Церкви Евгений Голубинский отметил нелогичность такого путешествия: «Идти из Корсуня (Херсонеса Таврического) в Рим через киевские и новгородские земли, все равно, что добираться из Москвы в Петербург через Одессу». Опираясь на труды византийских хронистов и ранних Отцов Церкви, с уверенностью можно сказать лишь о том, что Андрей Первозванный достиг земель современных Крыма и Абхазии. Миссионерскую деятельность апостола Андрея трудно назвать «Крещением Руси», это только первые попытки приобщить народы Северного Причерноморья к зарождающейся религии. Большего внимания заслуживает намерение исследователей отнести дату принятия христианства на Руси ко второй половине IX века. Для этого есть основания. Некоторых историков настораживает тот факт, что официальное крещение Руси, состоявшееся в 988 году, обходят стороной византийские хроники того времени. Церковный историк Владислав Петрушко писал: «Поразительно, но греческие авторы вообще не упоминают даже о таком эпохальном событии, как крещение Руси при св. Владимире. Впрочем, у греков были свои причины: епархия „Росия“ формально была открыта столетием раньше». 867 годом зафиксировано «окружное послание» константинопольского патриарха Фотия, где упоминаются, «поработившие соседние народы русы», которые «подняли руку на ромейскую империю. Но теперь и они переменили эллинскую и безбожную веру, в которой прежде сего содержались, на чистое христианское учение». «И в них возгорелась такая жажда веры и ревность, — продолжает Фотий — что они приняли пастыря и с великим тщанием исполняют христианские обряды». Историки склонны сопоставлять послание Фотия с походом русов на Царьград в 860 году (по летописной датировке — в 866 году). Византийский император Константин Багрянородный, живший после Фотия, также сообщает о крещении русов, но в патриаршество не Фотия, а Игнатия, который возглавлял византийскую церковь дважды — в 847–858 и в 867–877 гг. Возможно, на это противоречие можно было бы не обращать внимания, если бы не один документ. Речь идет о договоре киевского князя Олега с греками заключенном в 911 году –памятнике, достоверность которого сегодня не вызывает сомнений. В этом договоре слова «русины» и «христиане» недвусмысленно противопоставлены друг другу. Красноречивы заключительные слова летописца о походе Олега на Царьград: «И приде Олег к Киеву, неся злато, и паволоки, и вина, и всякое узорочье. И прозвавшая Олега — вещий, бяху бо людие погани и невеигласи». Вполне очевидно, что в устах летописца «люди погани и невеигласи» — язычники. Подлинность свидетельств о принятии русами христианства в IX веке в целом историками не оспаривается. Однако, как сказал один из крупнейших специалистов по истории Древней Руси, Игорь Фроянов, «самое большее, что можно извлечь из данных свидетельств, — это предположение о единичных поездках миссионеров в пределы погруженной в язычество Скифии».

Крещение Руси. Принятие христианства в качестве государственной религии в конце X в. киевским князем Владимиром Святославичем. Традиционная дата события – 988 год.

Рядом авторов термин понимается также и как процесс распространения христианства на Руси в XI—XII веках. При широком понимании термина главными этапами крещения Руси можно считать:

1) т.н. первое (Фотиевое или Аскольдовое) крещение в 860-е гг., которое принято связывать с именами киевских князей Аскольда и Дира; оно со­про­во­ж­да­лось соз­да­ни­ем на Ру­си епи­ско­пии (или ар­хи­епи­ско­пии), впо­след­ст­вии по­гиб­шей;

2) личное крещение киевской княгини Ольги в Константинополе в 946 г. или 957 г.;

3) крещение Руси Владимиром;

4) ак­тив­ное цер­ков­ное строи­тель­ст­во и ме­ры по ор­га­ни­зационному оформ­ле­нию Церк­ви, рас­ши­ре­нию епар­хи­аль­ной и при­ход­ской струк­тур, пред­при­ни­мав­шие­ся при ки­ев­ском кн. Яро­сла­ве Вла­ди­ми­ро­ви­че Му­дром и при его пре­ем­ни­ках.

Предпосылки и причины

По со­во­куп­но­сти дан­ных ис­то­рических ис­точ­ни­ков крещение Руси пред­ста­ет как це­ле­на­прав­лен­ный вы­бор кн. Вла­ди­ми­ра, обу­слов­лен­ный его лич­ны­ми ре­лигиозными исканиями и комп­лек­сом внут­ри- и внеш­не­по­ли­ти­че­ских при­чин (не­удов­ле­тво­рён­ность язы­че­ски­ми куль­та­ми в ка­че­ст­ве на­цио­наль­но-кон­со­ли­ди­рую­ще­го фак­то­ра, не­об­хо­ди­мость всту­п­ле­ния Древнерусского государства в чис­ло мировых дер­жав и др.).

По свидетельству древнерусской традиции, Владимир и его дружина в конце 980-х гг. приняли решение о смене веры после длительного обсуждения и переговоров со странами, принадлежащими к разным вероисповеданиям. В ле­то­пи­си сохранилось ска­за­ние об «ис­пы­та­нии вер» кн. Вла­ди­ми­ром. Оно по­ве­ст­ву­ет о по­соль­ст­вах в Ки­ев от му­суль­ман из Волж­ской Бул­га­рии, с латинского За­па­да, от иу­даи­зи­ро­ван­ных ха­зар и из Ви­зан­тии, убе­ж­дав­ших кня­зя при­нять их ве­ру. Вла­ди­мир от­пра­вил соб­ст­вен­ные по­соль­ст­ва «в бол­га­ры», «в нем­цы», «в гре­ки», что­бы «ис­пы­тать их служ­бу». По­сле воз­вра­ще­ния по­сольств он ос­та­но­вил свой вы­бор на хри­сти­ан­ст­ве ви­зантийского об­ря­да, по­ра­зив­ше­го по­слов кра­со­той бо­го­слу­же­ния.

Решение принять христианство в его восточном, православном варианте из Константинополя было связано не только с этим, но и с желанием сохранить важные связи, установившиеся с Византией в предшествующие годы. Не меньшее значение имел престиж Византийской империи, находившейся в то время в зените могущества.

Крещение Владимира и дружины

В от­но­ше­нии об­стоя­тельств и вре­ме­ни кре­ще­ния кн. Вла­ди­ми­ра в древнерусских ис­точ­ни­ках нет един­ст­ва. Со­глас­но «Кор­сун­ской ле­ген­де» – пре­да­нию, ко­то­рое с ру­бе­жа XI–XII вв. во­шло в древнерусское ле­то­пи­са­ние, а за­тем и в Жи­тие св. Вла­ди­ми­ра, князь при­нял кре­ще­ние в за­хва­чен­ном им г. Кор­сунь, цен­тре ви­зантийских вла­де­ний в Кры­му, в 988 г. (од­на­ко фак­ти­че­ски взя­тие Кор­су­ни про­изош­ло, ве­ро­ят­нее все­го, в 989 г.); там же со­стоя­лось бра­ко­со­че­та­ние Вла­ди­ми­ра с се­ст­рой ви­зантийских им­пе­ра­то­ров Ва­си­лия II Бол­га­ро­бой­цы и Кон­стан­ти­на VIII Ан­ной. Су­ще­ст­ву­ет и другая тра­ди­ция, за­фик­си­ро­ван­ная так­же уже в XI в., ко­то­рая при­уро­чи­ва­ет кре­ще­ние Вла­ди­ми­ра к Кие­ву и ко вре­ме­ни за два го­да до взя­тия Кор­су­ни.

Крещение русских городов и учреждение церковной организации на Руси

За кре­ще­ни­ем кня­зя и его дру­жи­ны по­сле­до­ва­ло ор­га­ни­зо­ван­ное государственной вла­стью мас­со­вое кре­ще­ние жи­те­лей круп­ней­ших го­ро­дов, пре­ж­де все­го Кие­ва и Нов­го­ро­да. На пер­вые го­ды по­сле кре­ще­ния (не позд­нее 997 г.) при­хо­дит­ся уч­ре­ж­де­ние в Древнерусском государстве ми­тро­по­лии с цен­тром в Кие­ве, под­чи­нён­ной Кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ха­ту. Од­но­вре­мен­но с мит­ро­по­ли­ей в ней бы­ло уч­ре­ж­де­но не ме­нее трех епар­хий: в Нов­го­ро­де, в Бел­го­ро­де Ки­ев­ском, а так­же, ве­ро­ят­но, в По­лоц­ке и/или Чер­ни­го­ве. Пер­вы­ми епи­ско­па­ми бы­ли гре­ки. В со­от­вет­ст­вии с цер­ков­ной тра­ди­ци­ей (за­кре­пив­шей­ся не ра­нее XVI в.) пер­вым ми­тро­по­ли­том Ки­ев­ским при­ня­то счи­тать свт. Ми­хаи­ла, од­на­ко, ви­зантийские ис­точ­ни­ки да­ют ос­но­ва­ния пред­по­ла­гать, что пер­вым ми­тро­по­ли­том был Фео­фи­лакт, пе­ре­ве­дён­ный на Русь из Се­ва­стий­ской ми­тро­по­лии (се­ве­ро-вос­ток Ма­лой Азии).

С 990-х гг. на Ру­си раз­во­ра­чи­ва­ет­ся де­ре­вянное хра­мо­строи­тель­ст­во. Со­глас­но «По­хва­ле кня­зю Вла­ди­ми­ру» (1040-е гг.), на­пи­сан­ной бу­ду­щим митрополитом Ила­рио­ном, при Вла­ди­ми­ре воз­ник­ли и пер­вые мо­на­сты­ри. В 995–996 гг. в Кие­ве бы­ла ос­вя­ще­на пер­вая ка­мен­ная Де­ся­тин­ная цер­ковь, ве­ро­ят­но слу­жив­шая кня­же­ским двор­цо­вым со­бо­ром. С ос­вя­ще­ни­ем этой церк­ви древнерусские ис­точ­ни­ки свя­зы­ва­ют ме­ры государственно вла­сти по ма­те­ри­аль­но­му обес­пе­че­нию цер­ков­ной ор­га­ни­за­ции: на её ну­ж­ды долж­на бы­ла от­чис­лять­ся де­ся­тая часть от со­во­куп­ных кня­же­ских до­хо­дов – де­ся­ти­на, ко­то­рая со­би­ра­лась при Де­ся­тин­ном хра­ме. След­ст­ви­ем крещения Руси в за­ко­но­да­тель­ной об­лас­ти ста­ло раз­де­ле­ние по ви­зантийскому об­раз­цу кня­же­ской и цер­ков­ной (ми­тро­по­личь­ей, епи­скоп­ской) юрис­дик­ций, ко­то­рое древнерусская. тра­ди­ция так­же от­но­сит ко вре­ме­ни прав­ле­ния. Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча. В сфе­ре цер­ков­но­го пра­ва ока­за­лись брач­но-се­мей­ные от­но­ше­ния, пре­сту­п­ле­ния про­тив нрав­ст­вен­но­сти, суд над кли­ри­ка­ми и чле­нами их се­мей и т. д. Все эти ус­та­нов­ления на­шли от­ра­же­ние в кня­же­ских ус­та­вах X-XII вв. Важ­ней­шей за­да­чей ста­ло обес­пе­че­ние со­бор­ных и при­ход­ских хра­мов русскими свя­щен­но­слу­жи­те­ля­ми (для че­го де­тей зна­ти на­силь­ст­вен­но от­би­ра­ли «на уче­ние книж­ное»), а так­же бо­го­слу­жеб­ны­ми кни­га­ми.

Христианство в XI-XII вв.

Ос­нов­ные на­прав­ле­ния хри­стиа­ни­за­ции го­су­дар­ст­ва и об­ще­ст­ва, обо­зна­чив­шие­ся в хо­де крещения Руси, бы­ли про­дол­же­ны в XI-XII вв. Епар­хи­аль­ная струк­ту­ра сде­ла­лась бо­лее дроб­ной, чис­ло епар­хий воз­рос­ло до двенадцати. О раз­ви­тии в этот пе­ри­од при­ход­ской сис­те­мы труд­но су­дить из-за от­сут­ст­вия дан­ных; ве­ро­ят­но, оно сле­до­ва­ло за раз­ви­ти­ем государственно-административной. струк­ту­ры, т. к. при­ход­ской храм на­хо­дил­ся обыч­но в административном цен­тре (по­гос­те). Со­вер­шен­ст­во­ва­лось цер­ков­но-государственное взаи­мо­дей­ст­вие в об­лас­ти су­да. Воз­рас­тав­шие по­треб­но­сти в бо­го­слу­жеб­ных кни­гах обес­пе­чи­ва­лись скрип­то­рия­ми, дей­ст­во­вав­ши­ми при круп­ных мо­на­сты­рях и, ве­ро­ят­но, при епи­скоп­ских ка­фед­рах. Всё это име­ло след­ст­ви­ем и бо­лее ак­тив­ную хри­стиа­ни­за­цию сель­ско­го на­се­ле­ния. По­след­ние све­де­ния о язы­че­ских вы­сту­п­ле­ни­ях в круп­ных го­ро­дах (Нов­го­род, Рос­тов, Яро­славль) от­но­сят­ся к 1070-м гг. С это­го вре­ме­ни язы­че­ст­во как об­щественный фак­тор бо­лее не про­сле­жи­ва­ет­ся.

Значение крещения Руси

Принятие христианства имело значительные политические последствия. Оно способствовало усилению международного престижа Руси, дальнейшему укреплению и расширению уже традиционных связей с Византией, расширению контактов с южнославянским миром и странами Запада.

Крещение Руси было важно и для социальной жизни древнерусского общества. Важнейший постулат христианства исходил из принципа божественной природы верховной власти. Постулат православия о «симфонии властей» превращал церковь в сильную опору власти, давая возможность духовного объединения всего государства и освящения всей системы общественных отношений. Принятие христианства способствовало быстрому укреплению государственных институтов.

Крещение Руси вело к национальной консолидации и к развитию культуры. Оно содействовало развитию зодчества и живописи в средневековых её формах, проникновению византийской культуры как наследницы античной традиции. Особенно важным было распространение кириллической письменности и книжной традиции: именно после крещения Руси возникли первые памятники древнерусской письменной культуры.

Литература

Приселков М.Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X—XII вв. СПб., 1913.

Рапов О.М. Русская церковь в IX — первой трети XII в. Принятие христианства. М., 1988.

Фроянов И.Я. Древняя Русь IX—XIII веков. Народные движения. Княжеская и вечевая власть. М., 2012.

Ща­пов Я. Н. Го­су­дар­ст­во и цер­ковь Древ­ней Ру­си X–XIII вв. М., 1989.

***

Крещение Руси князем Владимиром как феномен древнерусской истории

Крещение Руси Ведя речь о Крещении Руси, главнейшем событии древней истории нашего Отечества, следует прежде заметить, что под этим следует понимать не совсем то Крещение или Просвещение, которое свершается над отдельным человеком при вступлении его в Церковь. Такое отождествление Крещения Руси приводит к довольно ошибочным представлениям об этом историческом событии. Строго говоря, Крещение Руси было, прежде всего, актом утверждения христианства, его победой над язычеством в смысле политическом (поскольку речь идёт именно о государстве, а не отдельной личности). С этого времени христианская Церковь в Киево-русской державе становится не просто общественным, но и государственным институтом. В общих чертах, Крещение Руси было ничем иным, как учреждением поместной Церкви, управляемой епископатом на местных кафедрах, которое осуществилось в 988 г.(возможно 2–3 годами позднее) по инициативе великого князя Владимира (+1015).

Однако рассказ наш был бы непоследователен, если прежде не представить те условия, в которых проникало и утверждалось у нас христианство и с каким религиозным миром, а именно язычеством, пришлось столкнуться на Руси христианской проповеди.

Итак, языческий культ древних славян не представлял в сущности ничего строго регламентированного. Поклонялись стихиям видимой природы, прежде всего: Даждь-богу (божество солнца, податель света, тепла, огня и всяческих благ; само светило называли Хорсом) и Велесу (Волосу) — скотьему богу (покровитель стад). Другим важным божеством был Перун — бог грозы, грома и смертоносной молнии, заимствованный из балтийского культа (литовский Перкунас). Ветер олицетворялся Стри-богом. Небо, в котором пребывал Даждь-бог, звалось Сварогом и считалось отцом солнца; почему Даждь-богу и усвоено было отчество Сварожича. Почиталось также божество земли — Мать-земля сыра, некое женское божество — Мокош, а также податели семейного блага — Род и Рожаница.

Тем не менее образы богов не получили у славян той ясности и определённости как, например, в греческой мифологии. Не было ни храмов, ни особого сословия жрецов, ни каких-либо культовых сооружений. Кое-где на открытых местах ставились вульгарные изображения божеств — деревянные кумиры и каменные бабы. Им приносились жертвы, иногда даже человеческие, этим и ограничивалась культовая сторона идолослужения.

Неупорядоченность языческого культа свидетельствовала о его живой практике среди дохристианских славян. Это был даже не культ, а натуралистический способ мировидения и мировоспрятия. Именно в тех областях сознания и мировосприятия, в области которых ранним русским христианством не была предложена некая альтернатива, языческие представления сохранялись вплоть до новейшего времени. Лишь во второй половине XIX ст. с развитием земской системы образования этим устойчивым мировоззренческим формам была предложена иная, более христианизированная (как бы школьная) форма этнического и натуралистического сознания.

Уже в древний период эти стойкие мировоззренческие категории были адаптированы христианством, как бы трансформировались в христианские символы, приобретая порой вполне христианское знаковое наполнение. В результате, например, именем Хор(о)са, символизировавшего солнце как некий огненный круг (хоро, коло) на небе стали называть округлое паникадило, источающее свет в церкви, расположенное, между прочим, под куполом, также символизирующем в храмовой символике небосвод. Подобные примеры можно было бы множить, что, впрочем, не является целью данного очерка, важно лишь в конечном итоге дать этому явлению адекватное объяснение.

Подразумевается, что мировоззренческий синкретизм не был продолжением язычества в русском христианстве, но лишь неким «инструментарием». В процессе восприятия христианских символов волей-неволей использовались категории более традиционные для славянского мировоззрения, словно некие рецепторы, которыми славянин (будь-то воин, пахарь или церковнослужитель) воспринимали абстракции нового для них учения.

Однако взаимопереплетение (синкретика) символов не обязательно свидетельствовало о массовом проникновении языческой идеологии в христианское вероучение у новообращенных славян, чему яркое свидетельство утрата культа одного из самых популярных славянских божеств Даждь-бога, связанного с анимистическим (животным) пониманием смены света и тепла (лета и зимы). Причем такая синкретика мировоззренческих и обрядовых традиций была характерна не только для славян, но и для греко-римского мира, восприявшего христианство как бы из первых рук.

Ещё более культа видимой природы у восточных славян был развит культ предков. Давно умерший начальник рода обоготворялся и считался покровителем своего потомства. Звался он родом или щуром (пращуром). Ему также приносились растительные жертвы. Такой культовый порядок зародился и существовал в условиях родового быта древних славян. Когда же в более поздние времена дохристианской истории родовые связи начали распадаться, и семьи обособлялись в отдельные дворы, привилегированное место рода заступил семейный предок — домовой, покровитель двора, невидимо управляющий его хозяйством. Древний славянин верил, что души умерших продолжают бродить по земле, населяя поля, леса, воды (лешие, водяные, русалки) — вся природа казалась ему наделённой некоей душой. Он стремился к общению с ней, участию в её переменах, сопровождая эти перемены праздниками и обрядами. Так создался годичный круг языческих праздников, связанных с почитанием природы и культом предков. Наблюдая правильную смену зимы и лета, славяне чествовали дни осеннего и весеннего равноденствия праздниками коляды (или овсень), встречали весну (красная горка), провожали лето (купала) и т.д. Параллельно шли праздники об умерших — тризны (застольные поминки).

Впрочем, нравы древних славян «особым» благочестием не отличались, к примеру, практиковалась кровная месть. Вплоть до Ярослава Мудрого княжеская власть на Руси судебных функций не имела, а наказание виновного было делом родственников потерпевшего. Государство, разумеется, в такой самосуд не вмешивалось, рассматривая его как элемент обычного права (пережиток догосударственных родовых отношений). Кроме того, распространялась торговля невольниками. И, хотя это не составляло основную отрасль экспорта, как, например, у норманнов, однако не гнушались этим и славяне, пусть не в столь широком масштабе.

Главный вывод, который должны мы сделать, — славяне не имели и отдалённого представления о едином Боге-Творце, которое имеет христианство. Языческая религия славян была отнюдь не богоищущей, как, например, язычество античных греков, а природоведческой, удовлетворявшейся наблюдением и поклонением неведомым природным стихиям. Этот факт, пожалуй, наиболее красноречиво свидетельствует о характере восприятия нового для славян христианства и его связи с традиционным язычеством. Таким образом, то, что всем славянам, в том числе и нашим, суждено было принять св. Крещение, есть великое участие промысла Божья, иже всем человеком хощет спастися и в разум истины приити (1 Тим 2: 4).

***

Ошибочно также было бы представлять, что Крещение Руси «принесло» христианство на Русь. Напомним, что это было лишь политическим утверждением Христовой веры и Церкви на землях, лежащих вдоль знаменитого караванного пути «из варяг в греки», где христианство не могло не быть известным уже хотя бы в силу активного социо-культурного обмена, связанного с международной торговлей и рынком рабочей силы (гл. обр., военной). Что же представляло собой довладимирское христианство и каковы источники его проникновения.

Прежде всего, следует вспомнить, что много лет на Киевском столе правила княгиня-христианка — св. Ольга (945–969); если сомневаться ещё в христианстве князя Аскольда (…-882). Уже в тексте договора с Византией под 944 г. упоминается соборная церковь св. прор. Илии, а также, по словам летописца, мнози беша (были) варязи христиане (Повесть временных лет; далее — ПВЛ). И если блаженная Ольга не успела привлечь к правоверию своего единственного сына Святослава, т.к. на момент принятия ею христианства (944) он был уже достаточно взрослым чело­веком, к тому же погло­щённым страстью к военным подвигам, то, не исключено, что преуспела она в отношении своих внуков — Ярополка и Владимира, тем более, что старший из них — Ярополк находился на её попечении лет до 13, а Владимир был ещё несколькими годами младше.

Во всяком случае, нам известно, что Ярополк, будучи правителем политически «некрещеного» государства, весьма покровительствовал христианам: христианом даде волю велику, как читаем в Иоакимовской летописи. Таким образом, есть все основания полагать, что в 80-е гг. X в. в Киеве уже не только многие варяги и бояре, но и отчасти простые горожане, не говоря уже о купцах, крестились и были христианами. Но большинство жителей, как древней столицы, так и других крупных городов, бесспорно, были язычниками, довольно мирно уживавшимися с христианским меньшинством. Наиболее консервативным было население деревень; культивирование языческих верований здесь сохранялись ещё многие столетия.

Особо следовало бы остановиться на последних двух десятилетиях перед Крещением. У прославленного завоевателя Святослава, сына Игоря и св. Ольги, было три сына. Старшего, Ярополка отец ещё при жизни посадил в Киеве (предпочитая проводить жизнь в военных походах вдали от столицы), Олега — в Овруче, а младшего, Владимира — в Новгороде. Но по малолетству назначил им в управители своих воевод: Ярополку — Свенельда, а Владимиру — его дядю, Добрыню. В точности не известно, в силу каких причин между братьями возникла ссора, следствием которой была гибель Олега и бегство Владимира за море к варягам, но более правдоподобно было бы относить её, скорее, к интригам воевод-регентов, нежели на совесть юных князей.

Так или иначе, Ярополк при этом воцарился в Киеве и ненадолго явился единодержавным князем (972–978). Между прочим, его правление было ознаменовано рядом важных событий. Так, в 973 г. русские послы были направлены с богатыми дарами в резиденцию Германского императора Оттона I. Цель посольства нам не известна, но вероятнее всего император Священной Римской империи (как это официально называлось) выступал неким посредником в переговорах Руси с Римом. Без протекции этой важнейшей персоны центральной Европы непосредственные контакты между «варварами» и «римлянами» даже по вопросам миссионерства в то время были вряд ли осуществимы. В результате в 979 г. в Киев прибывает посольство от Папы Бенедикта VII. Это было первым прямым сношением Руси с Римом, хотя и не принесшим никаких результатов, т.к. годом ранее в Киеве произошёл переворот, на некоторое время заморозивший христианскую политику Киевских князей. А именно, используя предательство воеводы Блуда, Владимир, убив Ярополка, сумел воцариться в Киеве.

Сразу после переворота Владимир объявил себя ревностным язычником, что обеспечило ему поддержку языческой части киевлян, вероятно, недовольной прохристианской политикой Ярополка. Временное торжество язычества на Руси вряд ли было лишь политической игрой Владимира на религиозных антипатиях с целью оказать давление на «Ольгинско-Ярополкову» христианскую верхушку. Дело в том, что во время бегства в Скандинавию Владимир успел не только возмужать возрастом и жениться на дочери варяжского конунга (князя), но и вовсе отвыкнуть (хотя и не забыть) от христианских начал, приобретенных в окружении своей бабки княгини Ольги, понабравшись у норманнов их морали и обычаев, взращённых культом войны и пиратской наживы.

В результате в Киеве наряду с традиционными славянскими идолами князь-«варяг» стал вводить культ бога войны и громовержца Перуна. Этот балтийский Марс, как оказалось, требовал кроме обычного поклонения ещё и человеческих жертв. В 983 г. после удачно осуществлённого похода на ятвягов (литовское племя, жившее в районе совр. Гродно) Владимир решил принести благодарственные жертвы богам, на что старейшины и бояре постановили бросить жребий на отрока и на девицу, и на кого падёт жребий, того и принести в жертву. Жребий отрока пал на сына одного варяга, бывшего христианином. Сына он, конечно же, не отдал и заперся у себя дома. Тогда пришла толпа и растерзала их обоих — и осквернися кровьми земля руська, как передаёт древнейшая летопись (ПВЛ). Источники того времени не сохранили имён наших первых мучеников и места их погребения: и не свесть никтоже, где положиша их, но позднейшие святцы называют их — Феодор и Иоанн варяги (память чтится 12 июля).

Впрочем, не стоит понимать под этим жертвоприношением особое языческое усердие кн. Владимира. В принципе, кумир Перуна стоял в Киеве и задолго до него, а человеческие жертвоприношения были делом вполне обычным у норманнов, да и для славян не слишком уж диковинным. К тому же, как видим, идея кровопролития принадлежала вовсе не Владимиру, а озлобленной на христиан за многолетнее правление христианских князей жреческой верхушке — старейшинам, а исполнительская миссия, как всегда возлагалась на толпу, традиционно отличающейся животным фанатизмом. Как ни парадоксально, но именно Владимиру Русская земля оказа­лась впоследствии обязана своим христианским Крещением.

***

Трудно определённо сказать, что же всё-таки убедило Владимира отказаться от своего буйного нрава и принять Христову веру. Первые годы своего княжения он прямо-таки благонравием не отличался, по крайней мере, летопись охарактеризовала его довольно развращённым молодым человеком. Следует, впрочем, иметь в виду, что летописец сознательно описывал Владимира до его обращения в особенно мрачных тонах с целью более рельефного представления величия его нравственного преображения после Крещения. Как бы то ни было, как это не редко случается, к 30-ти годам мужчина, тем паче прошедший нелёгкую военную школу, порой, оглядываясь на свою жизнь, видит в ней не совсем то, чем она являлась ему ранее… Возможно, нечто подобное пришлось испытать и нашему просветителю.

Историки часто рассматривают Владимирово обращение в формально-историческом контексте — как поступательный процесс христианизации прочих центрально-европейских правителей. Действительно, в 960 г. Крещение принял польский князь Мешко І, в 974 — датский король Гарольд Блотанд, в 976 — норвежский конунг (с 995 г. король) Олаф Трюгвассон, в 985 — венгерский герцог Гёза. Все эти правители были непосредственными соседями Руси, в определенное время, как союзниками, так и врагами. Однако и это в достаточной мере не раскрывает причин Крещения нашего просветителя, так как не учитывает фактор конфессиональной альтернативы Владимира, ведь кроме соседей на западе у киевского суверена были такие же соседи и союзники на причерноморском юге и степном востоке. Главное направление союзнических связей было обращено именно к степным соседям Руси язычникам-половцам, а главным торговым конкурентом были волжские булгары — с 922 г. магометане (не говоря уже об иудеях-хазарах, разбитых отцом Владимира Святославом). Таким образом, сфера культурных контактов киевского князя была куда более разнообразной, что позволяет рассматривать версию его Крещения по принципу «подражания» как малоубедительную.

О том, как именно крестился Владимир и как он крестил свой народ, существовало много преданий, но наиболее вероятно, что Владимир, в сущности, крестился если не тайно, то без особой помпы, как представляли это наши летописи спустя столетие. По крайней мере, сам летописец уже в начале XII века не мог привести достоверных сведений о том, где именно произошло это достопамятное событие: глаголют, яко крестился есть в Киеве, инии же реша: в Василеве, друзии же инако скажут (ПВЛ). Наиболее популярное, хотя и не столь надёжное предание представляет этим местом крещения Владимира г. Херсонес в Крыму (в окрестностях нынешнего Севастополя). Кроме того, Владимир мог принять Крещение в своей княжеской резиденции в Василеве (совр. г. Васильков Киевской обл.), как считает, к примеру, известный дореволюционный историк Е.Е. Голубинский. Такая версия не лишена оснований, поскольку своим названием этот городок был обязан именно событию св. Крещения Владимира, в котором он был наречен Василием.

Дело в том, что львиную долю информации о Крещении Руси нам приходится черпать в древнейшей из дошедших до нас летописей — Повести временных лет, которая, во-первых, составлялась спустя почти 120 лет после означенного события, во-вторых, содержит множество противоречивых данных. Однако, всё же не настолько противоречивых, чтобы не попытаться восстановить действительные обстоятельства хотя бы в общих чертах.

Итак, летопись начинает описание Крещения Владимира с сюжета «испытания вер» великокняжескими послами в разных странах, а именно — наблюдения за тем, где кто како служит Богу. Для нас сегодня это казалось бы весьма диковинным, ибо трудно представить себе познание другой веры, созерцая внешний церемониал её богослужений, не говоря уже о том, чтобы оказаться убеждённым в её истинности. Кроме того, был ли смысл отправляться за православием «за море», когда в самом Киеве существовала местная довольно многочисленная христианская община, имеющая главным своим храмом (вероятно, не единственным) соборную церковь св. пророка Илии на Подоле, известную ещё со времён кн. Игоря. Тем не менее, летописное сказание заставляет Владимира, человека, надо сказать, недюжинного государственного ума, быть убежденным подобным «испытанием вер» и на этом основании принять Крещение. При этом Владимиру доводится креститься, лишь совершив победоносный рейд на Корсунь (Херсонес) в Тавриде.

Такое сказание, расходящееся с иными источниками, давно вызывало недоверие у историков, хотя никто, разумеется, не обвинял летописца в выдумке, ведь событие и повесть отделяет огромный для той эпохи временной промежуток. По мнению одного из авторитетнейших дореволюционных историков С.Ф.Платонова, в летописи начала XII в. оказались объединены три разновременных, но вполне достоверных предания:

а) о том, что Владимиру предлагали принять свою веру послы Волжских булгар (мусульман), хазар (иудеев), немцев (западных христиан, вероятно, от того же Германского имп. Оттона I) и греки (восточные христиане, скорее всего болгары);

б) о том, что Владимир был поражён физической слепотой, но после Крещения чудесно прозрел сразу духовными и телесными очами;

в) об осаде Владимиром важнейшей византийской фактории в Крыму г. Корсуни. Все эти предания имеют в своей основе косвенные исторические свидетельства.

Начнём по порядку. Как уже упоминалось, в 979 г. ко кн. Ярополку было направлено ответное посольство от Папы, разумеется, с предложением Крещения Руси, но застало оно на престоле уже не Ярополка, а Владимира. Возможно, что именно тогда прозвучал ответ Владимира латинским миссионерам, запечатлённый летописью: идите назад, ибо отцы наши сего не принимали (ПВЛ). Этот риторический пассаж летописи, как не странно, но также имеет свой исторический резон. Как известно, в 962 г. потерпела неудачу отправленная на Русь миссия латинского епископа Адальберта вследствие отказа кн. Ольги принять духовное подданство Папы Римского. Слова отцы наши, брошенные Владимиром, в данном случае не противоречат тому, что речь идёт, скорее всего, о бабке кн. Владимира Ольге, ибо в древнерусском языке отцами назывались родители вообще (напр.: богоотцы Иоаким и Анна).

Что же касается других миссионеров, то более ранние источники о них умалчивают, равно как и о соответствующих посольствах для своего рода «испытания вер» Владимиром, что определённо не должно было ускользнуть от внимания, по крайней мере, византийских дипломатов, если бы к ним действительно было направлено такое посольство. Впрочем, нет ничего удивительного в том, что Владимира — монарха крупнейшей европейской державы, пытались сманить в свою веру и магометане, и наголову разбитые его отцом хазары, фактически оставшиеся на тот момент без государства, и, тем более, представители Ватикана. Известны несколько посольств Владимира в разные страны, но в сугубо дипломатических целях, а не ради изучения богослужебных обрядов.

Особого внимания в связи со сказанием о слепоте Владимира заслуживает известие о пиратском нападении черноморских варягов в 830-е гг. на крымский г.Сурож (совр. Судак). Тогда разграблению был подвернут главный городской храм, где почивали мощи местного святого — еп. Стефана Сурожского. Однако в самый разгар «торжества» вандализма, как описы­вает Житие св. Стефана, вождь нападавших был неожиданно поражён параличом (ему судорогой свернуло шею, что имело весьма болезненный эффект). Варягам пришлось в страхе не только вернуть награбленное и освободить плен­ников, но и дать богатый выкуп, прежде чем их конунг был освобождён от наказания. После происшедшего, вождь со всей своей дружиной принял в том же храме св. Крещение. Не могло ли случиться нечто подобное, правда, в более мягкой форме, и с нашим просветителем, чтобы тот сознательно уверовал и привёл к правой вере свой народ? Житие называет Владимира русским Савлом: последний также, перед тем, как стать апостолом Павлом, в слепоте телесной познал Христа и прозрел, чтобы проповедать Евангелие язычникам (см. Деян., гл.9).

Наконец, наибольший интерес и важность представляет для нас последнее летописное предание, так как оно содержит, пожалуй, самый сложный вопрос — о времени Крещения Руси и самого кн. Владимира. Так, «Повесть временных лет» датирует принятие крещения Владимиром под 988 годом, однако, смешивая это событие с корсунским походом и в результате заставляя кн. Владимира креститься в Корсуни и именно с этой целью осуществить сам поход. Однако, более ранние источники, например «Память и похвала Владимиру» Иакова Мниха (кон. XI в.) и византийские хроники говорят, что Владимир взял Корсунь на третье лето по своему Крещению. В самом деле, крещеному князю незачем было ходить в Крым за Крещением. Подобный нонсенс в ПВЛ встречается неоднократно. К примеру, принятие христианства княгиней Ольгой, согласно летописи, происходит в Царьграде от патриарха и не иначе как с императором в восприемниках. Судя по всему, придворным летописцам XII в. трудно было представить себе победоносных Киевских князей Х века, принимающих св. Крещение без лишней помпы от простого попа и, судя по неясности данных, вполне по домашнему (если кн. Владимир вообще не был крещён в детстве во времена своей бабки княгини Ольги-Елены). Но при чём же тогда Корсунская кампания?

Сюда вплетено ещё одно важное обстоятельство. В середине 980-х гг. внешняя угроза и внутренние мятежи поставили Византийскую империю в крайне затруднительное положение. Вдобавок ко всему в 987 г. вспыхнуло восстание полководца Варды Фоки, объявившего себя василевсом (царём). В конце 987 — начале 988 г. братья-соправители Василий II и Константин VIII вынуждены были обратиться к Киевскому князю за военной поддержкой против мятежников. Владимир согласился отправить в Византию довольно многочисленное войско взамен на обещание императоров выдать за него замуж свою сестру — царевну Анну. Как политик, Владимир мыслил безукоризненно — породниться с Византийской династией означало бы практически уравнять русских князей если не с римскими василевсами, то по крайней мере с великими европейскими монархами того времени и значительно укрепить мировой авторитет Киевской державы.

Уже летом 988 г. с помощью русских легионов царям удалось нанести поражение бунтовщикам, а в апреле следующего 989 г. окончательно подавить мятеж. Однако, избавившись от смертельной опасности, цари вовсе не спешили выполнять своего обещания — царевна Анна в далёкую «варварскую» Русь словно и не собиралась. Прождав всё лето 989 г., Владимир понял, что просто обманут… Но в таком случае, речь шла уже не об укреплении мирового авторитета Киевской державы, а об оправдании за нанесенную её в прямом смысле дипломатическую пощёчину. Вот тут-то Владимир и вынужден был двинуть войска на византийские колонии и силой вынудить Константинополь к выполнению своего обязательства (вспомним, как 12 годами ранее Владимир, будучи унижен отказом полоцкого князя Рогволда выдать за него дочь Рогнеду, отправился походом на Полоцк, следствием чего было пленение города и убийство Рогволда с сыновьями).

Итак, осенью 989 г. Владимир, как сообщает летопись, собрав вои многы из варяг, словен, чюди, кривичей и черных болгар, осадил важнейшую торговую факторию Византии в Северном Причерноморье г. Херсонес. Пользуясь зимними черноморскими штормами и, соответственно, невозможностью получить подкрепление морем из Византии, Владимир взял город в полную осаду и к маю 990 г. вынудил его полностью капитулировать. Более того, Владимир пообещал привести войско к стенам самого Константинополя… В конце концов, византийские суверены не выдержали предпринятого против них силового давления, и вскоре Владимир венчался в том же Херсонесе на царевне Анне, а в качестве «вена» (выкупа) за невесту возвратил императорам город, заложив в нём прекрасный храм (и поныне его развалины свидетельствуют о красоте и великолепии святыни). Однако корсунское духовенство он всё же взял с собою в Киев в помощь для дальнейшей христианизации.

Кроме того, в свите цесаревны Анны прибыли поставленные в Константинополе на Русские кафедры архиереи. Так началась Киевская митрополия, что в формальном смысле и было началом Русской Церкви. Проф. Е.Е. Голубинский в своём роде прав, предлагая считать именно 990 год датой Крещения Руси. Однако в действительности кн. Владимир предпринял «крещение» как утверждение христианства государственной верой на Руси, по сути, сразу после своего личного обращения, то есть уже в 988 г.: Крестися Владимир сам, и чада своя, и весь дом свой святым крещением просвети («Память и похвала Владимиру» Иакова Мниха), крестились и придворные, дружина, горожане (разумеется, те, кто ещё оставался в язычестве).

Может возникнуть вполне обоснованный вопрос, на кого могло быть возложено просвещение вчерашних язычников и самого князя, ведь греческое духовенство не знало русского языка, да и было весьма немногочисленным. Этот вопрос разрешается в контексте культурно-политических контактов Руси на протяжении всего Х ст. Наиболее существенное направление этих контактов было связано с Первым Болгарским царством (680-1018), где правили наследники царя Бориса-Симеона — первого христианского правителя Болгарии (†889). Именно болгарские миссионеры осуществляли на протяжении всего этого времени активную катехизическую программу на Руси, вплетая, таким образом, своего могущественного северо-восточного соседа в орбиту культурного влияния Охридской архиепископии (патриархии). По крайней мере, нам неизвестен греческий митрополит ранее Феопемта, прибывшего в 1037 г. на Киевскую кафедру действительно от патриарха Константинопольского.

Напомним также, что Болгария была крещена более чем столетием ранее (ок. 865) и ко времени нашего просвещения имела богатую святоотеческую библиотеку, переведённую на славянский язык, а также развитую традицию греко-славянского культурного синтеза (вспомним хотя бы творения Иоанна экзарха, Черноризца Храбра, Константина Преславского и др. выдающихся духовных писателей). Болгарская Церковь, надо заметить, вообще сыграла огромную роль в деле Крещения Руси. В том-то и секрет относительной лёгкости распространения у нас христианства (сравнительно с Западной Европой), что вера усваивалась народом на его родном славянском языке, максимально приближенном к разговорному, в духе кирилло-мефодиевской христианской традиции. Кроме того, ко времени своего Крещения кн. Владимир стяжал в народе огромный авторитет победоносного правителя и мужа глубокого государственного мышления. В этой связи достаточно достоверно выглядит влагаемая в уста киевлянам летописная фраза: аще бы се не добро было, не бы сего князь и боляре прияли (ПВЛ). Хотя рассуждали так лишь те, кто не сильно упорствовал в язычестве.

До Корсунского похода катехизация носила лишь частный характер (как и до Владимира), вероятно, не особо выходила и за стены стольного Киева. Корсунская победа принесла официальное утверждение Русской Церкви, и лишь тогда 31 июля 990 года киевляне услышали почти ультимативный призыв князя: аще не обрящется кто заутра на реце, богат ли, убог ли, или нищ… противен мне да будет (ПВЛ).

Так, в Крещении Владимировом зародилась Русская Церковь, и не столько храмы или новый политический менталитет, сколько великое начало всего того, что ныне связывается с древнерусской культурой и духовностью, и не только древней — по выражению историка Л.Н. Гумилёва: «победа православия подарила Руси её тысячелетнюю историю».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *